Форд, Том
Опубликовано 26.07.2012

Том Форд (Tom Ford) – известный американский модный дизайнер и кинорежиссер. Основатель Модного дома Tom Ford. Широкую известность получил благодаря своей работе на должности креативного директора Домов Gucci и Yves Saint Laurent. Также стал известен как режиссер номинированного на премию Оскар фильма «Одинокий мужчина».

Биография и карьера

Биография ранних лет (1961-1986)

Том Форд родился 27 августа 1961 года в Остине, штат Техас (США). Его родители, Том Форд и Ширли Бертон, работали риэлторами. Ранние годы Форд провел в пригороде Хьюстона, в Техасе и в Сан-Маркосе. Когда ему исполнилось 11 лет, семья переехала в Санта-Фе (Нью-Мексико.) Там Том поступил в среднюю школу St. Michael’s, а затем перешел в Подготовительную Школу Санта-Фе, которую окончил в 1979 году.

В возрасте 16 лет Форд покинул Санта-Фе, поступив в Bard College в Simon’s Rock. Однако он быстро бросил учебу и в 17 лет переехал в Нью-Йорк, чтобы изучать историю искусства в Нью-Йоркском Университете. Проучившись всего лишь год, Форд покинул и это учебное заведение, приняв решение сосредоточиться на съемках в телевизионной рекламе. Он участвовал в 12 национальных рекламных кампаниях одновременно.

В то же время Том Форд начал изучать архитектуру интерьера в знаменитом колледже искусства и дизайна Parsons The New School for Design.

За время своего пребывания в Нью-Йорке Форд стал постоянным посетителем скандального и самого популярного ночного клуба Studio 54. Именно там он понял, что его сексуальная ориентация не традиционна. Диско-эра и гламур ночных клубов также сильно повлияли на него, как дизайнера.

«У меня есть большие фотографии обнаженных женщин, сделанные Уорхолом. У меня также есть и мужской вариант этой серии, но достоинства мужчин гораздо сложнее вешать на стену».

«У меня были подруги. Мне нравилось с ними, но я предпочитаю мужчин».

Во время обучения в Parsons The New School for Design Том Форд полтора года провел в Париже, где работал стажером в пресс-службе модного Дома Chloe и занимался связями с общественностью. Его работа состояла в основном в том, чтобы отсылать одежду на сьемки и фотосессии для журналов. В этот период у Форда и возникла любовь к моде, которую он изучал на протяжении всего последнего курса обучения в колледже. Но, тем не менее, Том Форд окончил Parsons The New School for Design, получив диплом по архитектуре.

Том Форд и Джулианна Мур

Начало карьеры (1996-1994)

Во время прохождения интервью по трудоустройству после окончания колледжа Том Форд всегда упоминал, что учился в Parsons The New School for Design, однако скрывал тот факт, что окончил факультет архитектуры. Также он умалчивал о том, что занимал низкую позицию в области связей с общественностью в Доме Chloe.

«Когда-то я изучал архитектуру и даже собирался стать архитектором. В это время мы с двумя моими друзьями приехали в Ленинград, и как-то ночью, сидя на кровати в отеле, я думал: «Это так глупо. Зачем я это делаю? Мне нужно заниматься модой». И я решил стать дизайнером».

Несмотря на отсутствие опыта работы в модной индустрии, Форд на протяжении месяца каждый день звонил дизайнеру Кэти Хардвик в надежде получить работу в ее бренде спортивной одежды среднего ценового сегмента. В конце концов, Кэти согласилась встретиться с ним. Позже Хардвик сказала, что у нее не было никаких оснований на то, чтобы давать Форду работу. Она спросила, кто его любимые европейские дизайнеры, на что Форд ответил: «Armani и Chanel». Несколько месяцев спустя, когда она поинтересовалась, почему он так сказал, Форд заявил: «Потому что вы были одеты во что-то от Armani». Как заключила Кэти, вовсе неудивительно, что после этого Форд получил работу. Там он проработал два года.

В 1988 году Форд перешел в компанию Perry Ellis. На тот момент дизайнером марки был Марк Джейкобс. Том Форд проработал в Perry Ellis также два года, а затем, по его словам, просто устал от американской моды. Позже, в интервью изданию New York Times он сказал:

«Если я собирался стать хорошим дизайнером, я вынужден был бы покинуть Америку. Моя собственная культура ингибирует меня. Американский стиль слишком аляповат. Он претендует на то, чтобы быть слишком актуальным. Европейцы же ценят настоящий стиль».

Очень скоро у Форда появилась возможность войти в европейскую модную индустрию: известный модный Дом Gucci, производящий предметы роскоши, стремился усилить присутствие на рынке своей женской линии ready-to-wear. В то время, по словам бывшего креативного директора компании Дона Мелло, «Никто не мечтал носить Gucci». В 1990 году он нанял почти неизвестного Тома Форда на должность главы женской линии Gucci ready-to-wear, и уже в сентябре Форд и его давний партнер, журналист Ричард Бакли, переехали в Милан. Позже Мелло заявил:

«Для американского дизайнера было очень рискованно переезжать в Италию, чтобы присоединиться к компании, которая была далека от звания бренда».

Роль Форда в доме Gucci довольно быстро начала становиться значимой. Очень скоро он приступил к разработке мужских коллекций, а вслед за этим и коллекций обуви. Когда в 1992 году компанию покинул директор по дизайну Ричард Ламбертсон, Том Форд занял его позицию и возглавил отделения ready-to-wear, парфюмерии, имиджа, рекламы и дизайна магазинов марки. Уже в 1993 году Форд был занят разработкой 13 линий Gucci, а работа в модном Доме занимала у него по 18 часов в день. На протяжении этих лет Форд состоял в сложных творческих отношениях с Маурицио Гуччи, председателем компании и владельцем 50% акций. По словам Дона Мелло, «Маурицио хотел, чтобы все предметы от Gucci были округлой формы и коричневого цвета, в то время как Форд пытался делать их квадратными и черными». Несмотря на то, что Маурицио Гуччи хотел уволить Форда, Доменико де Соле, управляющий Gucci Group, настоял на том, чтобы дизайнер остался. Тем не менее, работа Форда в модном Доме в ранних 90-х проходила за кулисами, а его деятельность была омрачена персоной Маурицио Гуччи, который являлся публичным лицом компании.

Креативный директор Gucci и Yves Saint Laurent (1994-2004)

В 1994 году Форд наконец-то получил должность креативного директора Дома Gucci. В свой первый год у руля компании дизайнер заслужил доверие, вернув в моду гламур и представив вельветовые штаны, обтягивающие атласные рубашки и металлического цвета ботинки. В 1995 году он привлек французского стилиста Карин Ройтфельд и фотографа Марио Тестино для создания серии новых, современных рекламных кампаний бренда. В период между 1995 и 1996 годом продажи Gucci увеличились на 90%. Основываясь на силе и успехе коллекций Форда, в октябре 1995 года бренд Gucci стал публичным и его акции продавались по 22 доллара за штуку. Благодаря дополнительным глобальным предложениям, в марте 1996 года цена одной акции поднялась до 48 долларов, а в 1999 году до 75.

В начале 1999 года конгломерат предметов роскоши LVMH (Louis Vuitton Moet Hennessy) во главе с Бернаром Арно увеличил свой пакет акций в Gucci с целью поглощения. Доменико де Соле отреагировал на выпуск новых акций попыткой разбавить активы Арно. Форд и де Соле также обратились к французскому холдингу Pinault-Printemps-Redoute (PPR) с предложением формирования стратегического альянса. Франсуа Пино, основатель данной компании, принял идею и купил 37 миллионов акций компании Gucci, которые составляли 40% от общей доли. Доля Арно составляла 20%. Так, Форд стал самым крупным акционером Gucci.

К концу 1999 года дом Gucci, который на момент становления Форда на должность креативного директора был почти банкротом, оценили в 4,3 миллиарда долларов. На момент ухода Форда и де Соле из компании в 2004 году, Gucci Group оценивали уже в 10 миллиардов долларов.

Когда в 2000 году Gucci Group был приобретен модный Дом Yves Saint Laurent, на позицию главного дизайнера был назначен именно Том Форд. Для Форда это стало своеобразной реализацией мечты, ведь с юных лет он поклонялся таланту великого Ив Сен-Лорана и грезил работой в модном Доме мэтра. За время своей работы в Yves Saint Laurent Форд неоднократно становился лауреатом премии Совета Модных Дизайнеров в рамках America Awards.

Как и в случае с Gucci, Форд сумел катапультировать классический бренд обратно в мейнстрим. Его рекламные кампании для ароматов YSL Opium (c полностью обнаженной рыжеволосой Софи Даль, одетой лишь в колье и туфли на каблуках) и YSL M7 (с чемпионом боевых искусств Самуэлем де Кьюббером, тоже обнаженным) были названы скандальными и провокационными, однако именно они сумели вывести ароматы бренда на новый уровень креативности и художественной выразительности, а также способствовали коммерческому успеху.

В апреле 2004 года Форд разорвал свои отношения с Gucci Group, после того как он и Доменико де Соле не смогли договориться с руководством Pinault-Printemps-Redoute о художественном контролировании группы компаний.

«Я всегда относился к показу, как к кино. У тебя есть несколько минут, и за это время ты должен заразить аудиторию тем, что ты делаешь».

Tom Ford (с 2004 года по настоящее время)

Получив значительный 10-летний опыт работы в области модной индустрии, в 2004 году Том Форд начал работать над созданием собственного бренда. В апреле 2005 года, объединившись с Доменико де Соле, дизайнер анонсировал запуск своей линии «Tom Ford». Доменико де Соле стал председателем компании. В этом же году Форд объявил о сотрудничестве с Marcolin Group, совместно с которой запустил линию солнцезащитных очков и оправ. Помимо этого модельер заключил контракт с компанией Estee Lauder на выпуск линии косметики и парфюмерии Tom Ford. Полная косметическая линия бренда была запущена осенью 2011 года. Коллекция оптики и beauty-линия от Tom Ford оказались очень успешными и вошли в топ-3 среди всех марок, представленных в торговых центрах мира.

В апреле 2007 года в Нью-Йорке, по адресу 845 Мэдисон Авеню, был открыт первый флагманский магазин бренда Tom Ford. Тогда же состоялся запуск дебютной коллекции мужской одежды и аксессуаров от Tom Ford.

«Я дизайнер. Я занимаюсь творчеством, но я не художник, поскольку все, что я делаю, создается с целью быть проданным».

В сентябре 2010 года в рамках закрытой презентации во флагманском магазине на Мэдисон Авеню Том Форд продемонстрировал долгожданную женскую коллекцию на некоторых своих иконах стиля, в том числе Бейонсе Ноулз и Лорен Хаттон.

«Гениальное платье живет одно мгновение. Максимум – до конца вечеринки».

В настоящее время существует 49 автономных магазинов Tom Ford и корнеров в торговых центрах Милана, Токио, Лас-Вегаса, Цюриха, Нью Дели, Шанхая и городов России.

«Я бы не отказался одевать Барака Обаму. Он хорошо выглядит, но его костюмы сидят на нем не очень хорошо».

Кинокарьера

В марте 2005 года Том Форд объявил об открытии своей собственной кинокомпании Fade to Black, в стенах которой он работал, выступив режиссером, продюсером и соавтором своего первого художественного фильма «Одинокий мужчина» («A Single Man», 2008). В основанной на одноименном романе Кристофера Ишервуда кинокартине снялся Колин Ферт, Джулиана Мур, Мэттью Гуд и Николас Холт. Премьера фильма состоялась на 66-м ежегодном Венецианском кинофестивале, а в декабре 2009 года «Одинокий мужчина» вышел в мировой прокат.

Фильм получил несколько номинаций и наград, включая номинацию на Оскар за лучшую мужскую роль для Колина Ферта, номинацию Independent Spirit Award за «Лучший первый фильм» и «Лучший первый сценарий» для Тома Форда, номинацию на Золотой глобус для Колина Ферта и Джулианы Мур за лучшую мужскую роль и лучшую актрису, Best Actor Awards для Колина Ферта на Венецианском кинофестивале и церемонии BAFTA, премию «Голубой Лев» на Венецианском кинофестивале и премию за выдающийся фильм для Тома Форда в рамках GLAAD Media Awards.

Номинации и награды в области модной индустрии

  • 1995: Международная награда Совета Модных Дизайнеров Америки (CFDA)
  • 1997: People Magazine: 50 Самых красивых людей
  • 1999: Премия Икона Стиля – Elle Style Awards UK
  • 2000: лучший Международный Дизайнер – VH1/Vogue Awards2000: Премия Клуба модных редакторов – Japan Award
  • 2000: Мужчина Года – British GQ International
  • 2000: Награда Superstar – Fashion Group International
  • 2001: Женский дизайнер года – Совет Модных Дизайнеров Америки (CFDA)
  • 2001: Лучший Модный Дизайнер – TIME Magazine
  • 2001: Дизайнер Года – GQ USA
  • 2001: Особая признательность Совета директоров – Совет Модных Дизайнеров Америки (CFDA)
  • 2002: Лучший дизайнер аксессуаров Yves Saint-Laurent – Совет Модных Дизайнеров Америки (CFDA)
  • 2003: Премия за вклад в модную индустрию – Cooper Hewitt Design Museum’s National Design Awards
  • 2004: Rodeo Drive Walk – Style Award
  • 2004: Международный список самых хорошо одетых людей – Hall of Fame
  • 2005: Награда за вклад Андре Леона Тэлли – Savannah College of Art & Design
  • 2006: Прорыв в области дизайна аксессуаров – Accessories Council Excellence (ACE) Awards
  • 2007: Награда Виктора Руссо – GLAAD Media Awards
  • 2007: Личность года — DNR
  • 2008: Лучший мужской дизайнер года – Совет Модных Дизайнеров Америки (CFDA)
  • 2009: Мужчина года – GQ Germany
  • 2010: Лучший дизайнер мужской одежды – Совет Модных Дизайнеров Америки (CFDA) (Номинант)
  • 2011: Мужчина года — STATUS Magazine
  • 2011: Международный дизайнер года – Elle UK
  • 2011: Мужчина десятилетия — GQ Россия

Личная жизнь

Том Форд – открытый гей. Он и его партнер, журналист Ричард Бакли, живут вместе уже с 1986 года и собираются усыновить детей. Ранее Бакли являлся редактором мужского журнала Vogue Hommes International. В 1989 году у него был обнаружен рак. После лечения и выздоровления Ричарда пара переехала из Нью-Йорка в Италию. В настоящее время Форд и Бакли живут в Лос-Анджелесе, Лондоне и Санта-Фе.

«Если завтра я вдруг умру, то 50% моей собственности перейдет государству. Если бы мы с Ричардом были гетеросексуальной парой, то этого бы не произошло».

Также у них было три собаки породы фокс-терьер. Первая собака по имени Джон жила у Форда и Бакли 14 лет и даже успела появиться на подиуме. Сейчас пара ухаживает за двумя собаками, которых Форд снял в своем фильме «Одинокий мужчина».

«Я уйду на пенсию, только когда умру».

Интервью Тома Форда для Элис Каванах (13 февраля 2012)

Э.К.: Однажды вы сказали, что в пятилетнем возрасте мечтали стать 50-летним. Что представляет собой маленький мальчик, который мечтает о том, чтобы ему было 50?
Т.Ф.: Да, это действительно сумасшествие. Мне повезло, мои родители воспитывали меня таким образом, что я был нетипичным 5-летним ребенком. Я думаю, что всегда был очень сдержанным и с раннего возраста точно знал, чего хочу.

Э.К.: Вы являетесь одним из топовых дизайнеров, однако сами описываете себя как стеснительного и интроспективного человека. Как вы считаете, можно ли добиться успеха в условиях данной эры знаменитостей без хотя бы малой доли внимания к своей личности?
Т.Ф.: Нет. Сегодня внимание необходимо для того, чтобы стать успешным. У меня наблюдается некое раздвоение личности: в своей личной жизни я очень застенчив, не люблю привлекать к себе внимание и часто провожу время в одиночестве. Что касается жизни публичной, то на самой ранней стадии я понял, что должен быть заметным, что «голос» бренда должен исходить от дизайнера, то есть от меня. Связь с покупателем очень важна, потому что он, в каком-то смысле, покупает личность и вкус дизайнера. Сегодня дизайнеру важно быть публичной персоной.

Э.К.: Однажды вы сказали, что одеваться — это то же самое, что облачаться в доспехи. От чего вы защищаете себя таким образом?
Т.Ф.: Я думаю, что, одеваясь и ухаживая за собой, человек получает некую уверенность. Эта уверенность помогает ему быть готовым к любой ситуации.

Э.К.: Для вас важно нравиться окружающим?
Т.Ф.: Это всем важно, разве не так? Разве это не первичное желание всех людей? Я думаю, это одна из причин того, что люди покупают предметы роскоши: они верят в то, что чем лучше они выглядят, тем больше они нравятся остальным. На самом деле я считаю, что люди, которые тянутся к миру моды, изначально очень уязвимы. То же самое с артистами и киноактерами. У них есть потребность в том, чтобы быть любимыми. 

Э.К.: Вы представляете свои коллекции в виде частных, закрытых мероприятий, потому что не хотите быть зависимым от отзывов критиков и прессы. Как вы считаете, могут ли остальные модные бренды существовать подобным образом?
Т.Ф.: Чего я хочу избежать в первую очередь, так это мгновенной публикации фотографий одежды в прессе. Почти все модные бренды немедленно публикуют фотографии с шоу, соответственно, люди смотрят на эти фото, видят знаменитостей в этой одежде, а потом видят копии одежды в коллекциях более дешевых брендов. Все это происходит через пару недель после показа. Таким образом, к моменту поступления в магазины, коллекция уже не дышит новизной. Она кажется старой. Поэтому я принял решение показывать свои коллекции приватно и не демонстрировать фотографии в прессе до того момента, как одежда поступит в продажу.

Э.К.: Эстетика, разработанная вами для Дома Gucci, определила стиль девяностых. Что определяет стиль нынешнего десятилетия?
Т.Ф.: Я считаю, что наша одержимость попытками как-то определить эру, в которой мы живем — это полная чепуха. Мы не можем сделать реальные выводы о нашем времени пока мы не прожили его. У меня вызывают смех заголовки типа «Фильм десятелитетия!», когда на дворе 2011 год. Кто может знать это, когда прошло всего два года этого десятилетия? Пока еще слишком рано определять вещи, которые характеризуют (или будут характеризовать) десятилетие. Как правило, каждое десятилетие является реакцией на прошедшие десять лет. Поэтому, можно сказать, что в следующей декаде будет меньше блеска и гламура, а наибольшее внимание будет уделено качеству и содержанию. Но опять же, может, все будет совсем иначе, мы не можем знать этого.

Э.К.: Годы Gucci прошли под знаком сексуальной энергии. Как вы определили бы границу между сексуальностью и порнографией?
Т.Ф.: Я не считаю секс и человеческий организм постыдными. Я считаю это красивым, поэтому многие могут сказать, что в моих работах часто прослеживается секс. Я никогда не понимал страха обнаженного тела, который распространяется сегодня.

Э.К.: Вы описали период после Gucci, как кризис среднего возраста. Как вы пережили его?
Т.Ф.: Я бы сказал, что съемки моего первого фильма «Одинокий мужчина» стали для меня своего рода очищением. На экране был показан мой кризис среднего возраста, а сняв этот фильм, я смог двигаться дальше, перейти в следующую фазу своей жизни.

Э.К.: Этот фильм — настоящий шедевр! Мне очень понравилось. Вы удивили людей тем, что прошли через это. Вы счастливы, что смогли доказать свою состоятельность, как режиссера, всем тем, кто в вас не верил?
Т.Ф.: «Одинокий мужчина» стал самым личным проектом, который я когда-либо делал. Позитивная реакция публики на этот фильм очень много значит для меня.

Э.К.: Вы Дева по знаку Зодиака, а девы известны как перфекционисты. Вы заправляете постель каждое утро?
Т.Ф.: Каждое утро? Вы что, смеетесь? Я заправляю ее даже по ночам, когда хожу в туалет.

Э.К.: Наверное, в вашем туалете тоже идеальная обстановка?
Т.Ф.: Естественно, там все идеально. Но я думаю, что многих больше удивит то, каким образом организован мой гардероб.

Э.К.: Как вы считаете, ваш перфекционизм может стать раздражающим фактором для других?
Т.Ф.: Я всегда говорю Ричарду (Ричард Бакли, долгосрочный партнер Тома Форда), что ему везет: он может уйти из дома и оставить там меня. А я вот не могу сбежать от себя.

Э.К.: Вы, кажется, постоянно работаете. А что вы делаете в свободное время?
Т.Ф.: Я счастливчик, ведь я наслаждаюсь своей работой больше, чем всем остальным в мире. Создание дизайна одежды, интерьера и сумок – это то, что я люблю делать больше всего. В свободное от работы время я люблю заниматься спортом, ходить в походы, играть в теннис, заниматься йогой и кататься на лыжах.

Э.К.: Я знаю, что вы говорили о том, что денег, собственности и образа жизни недостаточно для счастья. Что делает вашу картину жизни полной?
Т.Ф.: Могу сказать без тени сомнения, что для меня самым важным в жизни являются мои взаимоотношения с другими людьми.

Э.К.: Где вы чувствуете себя самым счастливым?
Т.Ф.: Я счастлив, когда провожу время на своем ранчо в Санта-Фе вместе с Ричардом, нашими собаками и лошадьми.

Э.К.: Хорошо, тогда последний вопрос. Оцените поцелуй Терри Ричардсона по десятибалльной шкале.
Т.Ф.: Я не думаю, что нужно оценивать поцелуи.

Интервью Тома Форда, взятое Лизой Иснер для журнала GQ (25 января 2012 года)

Л.И.: Здравствуйте, Том. Как вы поживаете?
Т.Ф.: У меня все прекрасно. Подождите секунду, я хочу провести это интервью лежа.

Л.И.: Хорошо, будем рассматривать его как отдых. Смотря на вашу карьеру, можно смело сказать, что успех нашел вас очень легко.
Т.Ф.: Вовсе нет! Мне почти 50 лет! Я работаю дизайнером уже 25 лет.

Л.И.: Но вы двигались так быстро и успели сделать так много. Вы абсолютно лишены страха?
Т.Ф.: Я абсолютно бесстрашен! Ну, конечно, это не совсем так. Я склонен к волнению и постоянно одержим разными вещами, но не позволяю страху преграждать путь к тому, что действительно хочу сделать. Я верю в судьбу и в то, что она свершится. Во мне всегда жил своего рода внутренний голос, и я научился прислушиваться к нему.

Л.И.: Вы живете той жизнью, которой предполагали жить?
Т.Ф.: Я живу именно той жизнью, которой планировал жить, когда мне было пять лет. Моя жизнь принесла несколько событий, которые я не мог предвидеть, и дала мне множество вещей. Я думал, что материальные ценности принесут мне счастье, но этого не случилось. И благодаря этому, я научился отличать важное от бессмысленного.

Л.И.: А если завтра вы все потеряете?
Т.Ф.: Если завтра я вдруг все потеряю, то не стану счастливее или несчастнее, чем сейчас. Недавно я сказал своему партнеру Ричарду: «Наконец-то я чувствую, что сейчас мы так же счастливы, как тогда, когда жили в нашей первой квартире на Манхеттене, и когда у нас не было денег» 

Л.И.: Вы оба очень изменились за эти годы.
Т.Ф.: Мы тщательно над этим работали. Мне кажется, что несколько лет назад наступил такой момент, когда мы бы с легкостью сказали, что ничего не получается и нам нужно остановиться. Хотя, быть может, Ричард не согласится со мной, ведь он старше меня, он более рационален и менее драматичен. Для меня все является черным или белым. Возможно, я не совсем такой сегодня, но долгое время я видел все либо в черном, либо в белом свете, различая лишь успехи и неудачи и не пытаясь найти золотую середину.

Л.И.: А как вы нашли эту золотую середину?
Т.Ф.: Я попал на низшую точку, когда мне было 40 лет, и не был доволен тем, что делаю для Gucci. Я работал слишком усердно, разрываясь между Парижем, Миланом и Лондоном, разрабатывал по 16 коллекций в год и очень уставал и изматывался. Я был разочарован и исчерпан. И это чувство усилилось после ухода из Gucci. Я чувствовал себя так, будто перестал быть личностью. Слишком много энергии было вложено в то, чтобы заработать деньги. Они были очень важны для меня, но потом я начал понимать, что деньги не приносят и принесут мне того счастья, которого я ждал от них. Современная культура пытается убедить нас в том, что, если хочешь быть счастливым, ты должен разбогатеть. Ты должен жить в таком-то доме, носить такие-то ботинки, покупать такие-то часы… И я поверил во все это, я все это купил. Но мне посчастливилось добиться успеха и понять, что деньги и материализм не всегда приносят счастье. Меня они не сделали счастливым. В тот период обезличивания неизвестность насчет будущего, алкоголь и попытки излечиться себя заставили меня пересмотреть все в своей жизни. В результате я стал более духовным.

Л.И.: Что вы имеете в виду?
Т.Ф.: Я не хочу сказать, что хожу в пресвитерианскую церковь каждое воскресенье, как это было в детстве. Я просто стал много читать и четче понимать, что являюсь духовным человеком. Я всегда понимал путь Вселенной и знал, какую дверь стоит открывать, а какую нет. Понимал всю важность внутреннего голоса. Но когда я добился успеха, забыл обо всем этом и сбился с пути. Пересмотрев свои взгляды на многие вещи, я понял, что создание объектов делает меня счастливым. Мне нравится делать вещи.

Л.И.: И тогда вы ушли из Gucci, переехали в Лос-Анджелес и четыре года работали над созданием фильма «Одинокий мужчина».
Т.Ф.: Примерно через полтора года вся модная пресса стала писать, что-то типа «Надеемся, что он не добьется успеха в кино и не будет этим заниматься». Люди в модной индустрии двигаются очень быстро, и они ждут такой же скорости от всего остального. Ты можешь сделать коллекцию за четыре или пять месяцев, потом еще одну коллекцию, но с кино этот номер не пройдет.

Л.И.: Вас обеспокоил тот факт, что на производство фильма ушло так много времени?
Т.Ф.: Сначала я был обеспокоен, но, оглянувшись назад, понял, что не смог бы сделать это раньше. В то время, когда я работал над «Одиноким мужчиной», я был именно в том месте, в котором должен был быть для того, чтобы сделать этот фильм. Это то же самое, что и возвращение к женским коллекциям. Мои друзья постоянно говорили, что я должен снова создавать женскую одежду. Но я знал, что пока не готов к этому, потому что еще не нашел, что сказать, и не нашел способа делать это так, чтобы получать от этого удовольствие. Когда я все взвесил и принял решение вернуться, то подумал: «Окей, я буду продолжать заниматься этим только в том случае, если буду получать от этого удовольствие. Как только я перестану получать удовольствие, я закрою компанию или продам ее». Дело в том, что если работа не в радость, она не получается так хорошо. Мои последние коллекции для Gucci и Yves Saint Laurent были одними из лучших моих работ. Они были красивыми, одежда была сшита очень хорошо, я горжусь этими коллекциями… Но они были созданы без радости. Они были созданы с дисциплиной. Мои более ранние коллекции для Gucci излучали радость, потому что тогда это было ново для меня, я получал удовольствие от создания этих коллекций, и я думаю, это было заметно. Вещи, сделанные с любовью, говорят сами за себя. И когда женщина проходит мимо вешалок с одеждой, такие вещи начинают разговаривать с ней. Женщина отвечает им и покупает их. Я верю в то, что энергия может передаваться через материальные вещи, когда ты создаешь их.

Л.И.: Это очень духовная мысль.
Т.Ф.: Вот именно. Если бы мне сейчас пришлось выбирать религию, то это был бы Даосизм или даже Веданта… или коренная американская религия. Должен сказать, что я верю в то, что индейцы правильно относились к природе. Они уважали ее и понимали, что им от нее нужно. Я люблю природу, потому что все в ней имеет смысл. Если вы проведете время на нашем ранчо или где-то еще на природе, то все, что вас беспокоит, просто испарится. Самая большая проблема состоит в том, что мы потеряли связь с природой, с тем, что действительно имеет значение в мире.

Л.И.: Разве это не смешно, что вы, тем не менее, находитесь в бизнесе, в котором преобладает визуальный аспект, причем очень поверхностный.
Т.Ф.: Я всегда разрываюсь между этими фактами. Это похоже на парадокс, потому что, с одной стороны, я сижу здесь и рассуждаю о том, что позволило мне найти равновесие и почувствовать себя счастливым, а с другой стороны, я создаю вещи, которые имеют срок годности. Я работаю в той отрасли, которая может сделать людей несчастными и неуверенными в себе от того, что у них нет той или иной вещи. Поэтому на данном этапе своей жизни я пытаюсь создавать продукцию, у которой есть перспектива. Если вам посчастливится иметь достаточный доход, чтобы обладать этими вещами, то они принесут в вашу жизнь чистую радость. Но они не сделают вас счастливыми.

Л.И.: Но они могут помочь чувствовать себя счастливыми.
Т.Ф.: Возможно, это так. Но, в конце концов, эти вещи ничего не значат. Я верю в то, что все в этом мире имеет свойство быть переходящим. Если вы разбили стекло, то в этом нет ничего страшного, потому что оно вернется в состояние песка и пыли, из которого его создали. Все в мире движется по кругу, а энергия всего лишь меняет формы.

Л.И.: Мне кажется, что вы стали забавнее, после того как перестали пить.
Т.Ф.: Это потому, что я стал счастливее. Я пил не для того, чтобы расслабиться, а для того, чтобы скрыться от проблем. Алкоголь ослабляет запреты, но запреты существуют не просто так. Для меня алкоголь был способом пройти через вещи, которые я не хотел делать. Теперь я не пью и не делаю этих вещей. Если я не хочу идти на вечеринку, я туда не иду.

Л.И.: В вас течет американская кровь?
Т.Ф.: Нет, моя семья родом из Шотландии. Но Нью-Мексико всегда было для меня близким по духу местом.

Л.И.: Вы не чувствовали себя фриком в детстве?
Т.Ф.: Я думал, что я великолепен, а все остальные глупы.

Л.И.: Как вы тогда одевались?
Т.Ф.: Очень странно! Я не носил рубашек с короткими рукавами. Рубашки-поло с короткими рукавами – это одно, но мне до сих пор не нравятся мужчины в тканых рубашках с короткими рукавами. Я всегда надевал рубашки с длинными рукавами и закатывал рукава до самых плеч таким образом, что они выглядели, как огромные манжеты. Еще я носил портфель в первом и во втором классах. За это меня часто избивали. Тогда, в 70-х, я прошел через период расклешенных брюк и рубашек с цветочным принтом. Я отращивал волосы, поэтому одно время походил на девчонку.

Л.И.: Уверена, что вы были прекрасны!
Т.Ф.: В молодости я был миловидным. Даже в восемнадцатилетнем возрасте я был скорее милым, чем красивым. Я говорю это не из-за тщеславия, просто думаю, что с возрастом становлюсь красивее.

Л.И.: Как, по-вашему, женщины в Париже, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе выглядят по-разному?
Т.Ф.: Они очень разные. Хотя, должен сказать, что за последние 15 лет границы чуть размылись. Я считаю, что стандарты красоты в Лос-Анджелесе и в Лондоне идентичны. В Лос-Анджелесе и Лондоне все женщины, по крайней мере, из определенной группы, имеют светлые волосы, искусственную грудь и губы. В Нью-Йорке все жестче. Люди находятся в стрессе, и это видно даже в том, как они сделали пластическую операцию. Я считаю, что самыми сексуальными людьми в мире остались итальянцы, испанцы и французы. Они естественны, и это до сих пор имеет для них большое значение.

Л.И.: Ну хорошо, теперь у меня есть несколько вопросов о размерах ваших достоинств.
Т.Ф.: Я ненавижу интервью, поэтому всегда стараюсь сделать так, чтобы разговор шел о том, о чем хочу я.

Л.И.: Правда?
Т.Ф.: Да, на самом деле, я очень стеснительный. Но никто в это не верит.

Л.И.: Действительно, никто бы и не подумал об этом.
Т.Ф.: Моя работа – это перформанс. Но моя настоящая работа представляет собой заседания в офисе и разработку дизайнов. И эта часть мне нравится. Люблю воплощать идеи в жизнь. Но я не люблю говорить об этом, потому что это не креативно.

Л.И.: Вы должны делать все хорошо?
Т.Ф.: Да, я ненавижу, когда что-то не получается.

Л.И.: И вы будете пытаться до тех пор, пока у вас не получится?
Т.Ф.: Если это того стоит, то да.

Л.И.: Похоже, вы сильная личность.
Т.Ф.: Я доверяю своим инстинктам.

Л.И.: Как вы различаете их среди всех этих мыслей в голове?
Т.Ф.: Я не говорю, что не нужно думать и размышлять. Нужно использовать свой мозг, но стоит понимать, что это совсем другой орган.

Л.И.: Был ли в вашей жизни решающий момент или человек?
Т.Ф.: Каждый момент, каждый шаг. Если бы я остался в Техасе, то был бы абсолютно другим человеком, не похожим на того, который переехал в Нью-Мексико. Дальнейший переезд в Нью-Йорк и встречи со всеми людьми, с которыми я там общался, также повлияли на меня. Каждый шаг в моей жизни влиял на следующий шаг.

Л.И.: Как вы себя чувствуете в связи с тем, что на вас постоянно вешаются фанаты и поклонницы?
Т.Ф.: Парни на меня никогда не бросаются. А девчонки пристают ко мне потому, что это весело, ведь они знают, что я гей.

Л.И.: Вы нравитесь девушкам.
Т.Ф.: Ну, а мне нравятся девушки.

Л.И.: Вы самый гетеросексуальный гей, которого я знаю.
Т.Ф.: Я думаю, что все мы находимся на скользящей шкале сексуальности. В определенный момент я был натуралом, спал с женщинами и влюблялся в них. Но сейчас мне хорошо с Ричардом. Я могу сказать, что если бы я не был с Ричардом, и случилось бы так, что я встретил женщину, которая подошла бы мне, то я мог бы быть вполне счастлив с ней. Биологически меня одинаково влечет как к мужчинам, так и к женщинам. Но на эмоциональном уровне женщины не привлекают меня так, как мужчины.

Л.И.: Кого вам больше нравится фотографировать – женщин или мужчин?
Т.Ф.: Это разные вещи. Я нахожу женщин невероятно красивыми. Мужчин я тоже нахожу красивыми, но я вижу их сексуальность иначе, чем сексуальность женщин. Если у мужчины сильный сексуальный магнетизм, я могу испытывать затруднения при съемках. С женщинами я могу оставаться более объективным.

Л.И.: Вы смотрите на тело и на пропорции глазами скульптора.
Т.Ф.: Я не скульптор, но я делаю это. Я делаю это с обувью. Помню, как в семилетнем возрасте сидел на заднем сиденье машины и смотрел на только что купленные ботинки. Я сходил с ума от того, что форма одного из них отклонялась от пропорций. Я приехал домой, снял эти ботинки и больше никогда их не надевал.

Л.И.: Есть ли что-то, о чем вы сожалеете?
Т.Ф.: Я не жалею ни о чем из того, что когда-либо делал в жизни. Даже если это были самые дурацкие и глупые поступки. Я не жалею даже о том, что однажды потрогал грудь Виктории Бекхэм на глазах у Дэвида, и из-за этого он не разговаривал со мной полгода, поэтому мне пришлось посылать цветы и открытки с извинениями. Я не жалею об этом, потому что это научило меня кое-чему. «Эй, значит, тебе не стоит столько пить и творить такие вещи на глазах у мужей».

Л.И.: Думаю, люди считают вас «Мистером Совершенство».
Т.Ф.: О, Боже, я считаю себя таким несовершенным. Если бы люди знали меня настоящего, они бы меня ненавидели.

Л.И.: А какой вы настоящий?
Т.Ф.: Я очень опасный.

Л.И.: Я не считаю, что вы опасны. Ну, может, совсем немного. Не думаете, что теряете это качество с годами?
Т.Ф.: Совершенно верно, я становлюсь все менее и менее опасным.

Л.И.: Ну вот и еще одна причина, из-за которой стареть не так плохо, верно? Если бы вам сказали, что вы можете вернуться в любой ваш возраст, какой возраст вы бы выбрали?
Т.Ф.: Никакой. Я бы даже не захотел вернуть свое прежнее тело.

Л.И.: Где вы будете, когда вам исполнится 85?
Т.Ф.: У меня есть идея, но она менее ясна, чем, если бы вы спросили об этом пять лет назад. Идеальный вариант ответа на сегодня будет таков: я буду жить в Санта-Фе и позволю моим волосам стать седыми! Я буду выглядеть довольно хорошо для 85-летнего мужчины. Надеюсь, я буду заниматься йогой, поэтому я останусь гибким и смогу нагибаться и нормально двигаться. И я, вероятно, буду больше заниматься кино, чем модой. А, может быть, я буду делать скульптуры из глины.

Л.И.: Было бы здорово.
Т.Ф.: Не знаю точно, как я буду выглядеть, но точно знаю, что буду стараться выглядеть настолько хорошо, насколько это возможно. Забота о своей внешности является неотъемлемой частью моей жизни.

Л.И.: Я люблю вас, но я должна идти. Мы получили много отличной информации!
Т.Ф.: Я тоже вас люблю, и спасибо вам за все.

Официальный сайт: www.tomford.com

наверх