Майер, Томас
Опубликовано 25.01.2012

Томас Майер (Tomas Maier; род. 1956, Пфорцхайм, ФРГ) – немецкий дизайнер, приверженец минимализма, а также простых по дизайну, но дорогих классических вещей. Основатель и владелец бренда Tomas Maier.

Биография и карьера

Отец Томаса был архитектором, и мальчик часто наблюдал за его работой над чертежами и сопровождал при поездках на строительные площадки. Возможно, именно это заложило в Томасе любовь к простоте, четкости линий и отсутствию излишеств. На родине Майер учится в Waldorf school, после чего поступает в École de la Chambre Syndicale de la Couture (Школа при парижском Синдикате высокой моды) в Париже.

После окончания учебы Томас начинает работать с Guy Laroche, а после переходит в Sonia Rykiel. В течение нескольких лет он занимается проектировкой мужской одежды бренда, после чего принимает приглашение на должность креативного директора французской компании Revillon, славящейся своими меховыми изделиями и парфюмерной продукцией. Через четыре года Томас начинает сотрудничать с парижским Домом моды Hermès, отвечая за создание женских линий одежды, а также вещей из кожи и аксессуаров. Сотрудничество с брендом длится девять лет, за это время Майер приобретает грандиозный опыт, который в дальнейшем очень пригодится ему и при работе с собственной маркой.

В 1997 году дизайнер основывает собственный бренд Tomas Maier, а в 1998 году запускает в работу фирменный интернет-магазин. Одежда, купальники и аксессуары Tomas Maier отличаются элегантностью, лаконичностью и достаточно простым дизайном, не теряя при этом качества и привлекательности. Продукция марки стремительно набирает популярность, во Флориде и Хэмптоне открываются фирменные бутики. Коллекции дизайнера теперь можно приобрести более чем в 30 странах мира.

2001 год приносит Томасу очередной успех и значительный карьерный скачок. Том Форд предлагает Майеру должность креативного директора марки Bottega Veneta, которая была приобретена Gucci Group.

О Bottega Veneta долгие годы ничего не было слышно, поэтому задачей Майера являлось снова вывести марку на мировой уровень, вернув ей былую популярность. Первым шагом Томаса стало возрождение сумки Cabat, которая представляла из себя модель прямоугольной формы с короткими ручками, изготовленную посредством переплетения множества тончайших кожаных полосок в четыре слоя. В период между 2001 и 2011 годами Майер увеличил продажи сумки на восемьсот процентов. Компания так же, как и прежде, стала продавать усовершенствованные Томасом обувь из экзотической кожи, кашемир, трикотаж, пальто и линию аксессуаров.

Осенью 2011 года в избранных бутиках Bottega Veneta по всему миру, в том числе в Москве, в Третьяковском проезде прошла выставка под названием «Knot: Retrospective», приуроченная к десятилетию работы Томаса Майера в качестве креативного директора марки. Knot – миниатюрная сумочка-клатч, созданная Томом практически с «нуля». Десять лет назад он придумал новую застежку для клатча в форме маленького кожаного узла, который и дал сумке ее название, а до этого поставил целью воссоздать ее полную историю, для чего его команде приходилось отыскивать самые редкие экземпляры в винтажных магазинах и частных коллекциях.

«Сумка становится желанной только потому, что так решают сами женщины»,

– говорит Майер.

На выставке были продемонстрированы более 50 моделей легендарной сумки, созданные за последние 10 лет Томасом Майером.

В 2007 году в Германии Томас Майер был удостоен почетной национальной награды «Forum Preis» за значительный вклад в развитие мировой моды и оригинальный творческий подход. В 2009 году «ACE Awards» присуждает Томасу Майеру звание «Дизайнера года».

Стиль

Томас Майер – категоричный противник вычурности и лишнего декора. Его традиционный классический стиль – это дорогие ткани неброских цветов, женственный силуэт, благородная скромность и респектабельность. Все, что он делает – очень просто и очень сложно одновременно. Наряды Tomas Maier красивы и соблазнительны при всей своей сдержанности и имеют тысячи поклонников по всему миру.

«Я просто стараюсь сделать счастливыми тех, кто ищет нечто особенное,

– вздыхает Майер. –

Я не диктатор и не судья. Пусть люди живут так, как им нравится».

Интервью Томаса Майера для Not Just Another Milla (16 ноября 2009 года)

N.J.A.M.: Что, прежде всего, отличает Bottega Veneta от других люксовых брендов?
Т.М.: Я могу сказать только, чем является бренд Bottega Veneta, а чем не является. Мы являемся люксовым брендом, который определяется четырьмя принципами. Мы называем их «краеугольными камнями»: это качество материалов, необычайное мастерство, функциональность и уникальный, вневременной дизайн. Мы не являемся люксовым брендом с кричащим логотипом, второстепенными линиями или звездами в роли рекламных представителей.

N.J.A.M.: Вы начали управлять Домом Bottega Veneta в 2001 году. Каким было ваше видение бренда на тот момент?
Т.М.: Я хотел вернуть бренд в его наследию, к идее, выраженной в слогане: «Ваших собственных инициалов достаточно». У Bottega Veneta есть корни в кожевенных традициях итальянского региона Венето. Издавна в модном Доме работали уникальные ремесленники, обладающими редкими навыками, передающимися из поколения в поколение. Я знал, что этот бренд предназначен для определенного рынка предметов роскоши, дизайн которых основывается на мастерстве и инновационности.

N.J.A.M.: Как ваше видение развивалось на протяжении последних восьми лет?
Т.М.: Философски мы остались близки к тому, с чего начали. Компания расширилась, но не поменяли способы работы, и эстетический подход остался прежним.

N.J.A.M.: Какая роль в Доме Bottega Veneta отведена итальянским ремесленникам?
Т.М.: Итальянские мастера — это основа марки Bottega Veneta. Сегодня сотрудничество дизайнеров Дома с итальянскими ремесленниками является сердцем всех наших проектов.

N.J.A.M.: Нападение на Америку, произошедшее 11 сентября 2001 года, через несколько месяцев после вашего назначения на пост креативного директора модного Дома, значительно изменило рынок предметов роскоши. Какие препятствия вам пришлось преодолеть, чтобы пережить это время?
Т.М.: Это было очень неопределенное время, которое, конечно, не подходило для перезапуска люксового бренда. В сфере моды это время было временем огромных логотипов и агрессивной рекламы. Наше видение бренда была абсолютно другим. Люди думали, что мы сумасшедшие. 

N.J.A.M.: Каким образом этот опыт сочетался с преодолением экономического кризиса?
Т.М.: Начав работать в столь сложные времена, мы научились фокусироваться на продукте, не отвлекаться от его основных свойств.

N.J.A.M.: Что вы думаете о неизменной характеристике Bottega Veneta, как «тихого и сложного» бренда?
Т.М.: Я абсолютно удовлетворен этим описанием, хотя, не все, что мы делаем можно назвать тихим.

N.J.A.M.: Почему отсутствие больших, кричащих логотипов всегда являлось неотъемлемым условием имиджа марки Bottega Veneta?
Т.М.: Логотипы не являются частью эстетики Bottega Veneta. У наших покупателей есть свое собственное чувство стиля. Они не хотят носить на себе чье-то имя.

N.J.A.M.: В чем секрет сохранения вневременной привлекательности бренда?
Т.М.: Функциональность является частью этого. Мы долго и упорно думаем о том, что могло бы удовлетворить наших клиентов, что станет частью их образа жизни. Секрет ручной работы состоит в том, что такие вещи не бывают одноразовыми.

N.J.A.M.: Каким было ваше самое большее достижение на пути становления бренда Bottega Veneta?
Т.М.: Суметь расти, не теряя уникальность, качество и чувственность, которые отличают Bottega Veneta от других брендов.

Интервью Томаса Майера для Тима Бланкса, журнал Interview (18 декабря 2009 года)

Т.Б.: Была ли последняя коллекция особенной для вас, был ли это большой шаг вперед?
Т.М.: Нет. Я думаю, что каждая коллекция – это шаг вперед. Это все та же работа, все тот же процесс. Интересно то, что ты всегда пытаешься достичь чего-то неопределенного.

Т.Б.: Мне показалась интересной сила цвета этой коллекции, при этом сам цвет был скрыт. Платья очень хитро раскрывались, постепенно обнажая цвета. Меня поразило то, что в каждой работе присутствовала какая-то психология – спокойная снаружи и буйная внутри. Вы об этом думали, когда создавали одежду?
Т.М.: Это вопрос одного момента и одной мысли. Я не думаю над дизайном часами. Многие детали приходят во время конструирования.

Т.Б.: Вы сказали о некой неопределенности. Вы действительно хотите прийти к этой цели?
Т.М.: Знаете, я уже 32 года работаю в области разработки одежды. Представьте, как много блейзеров и футболок я придумал за всю свою жизнь. Интересно стремиться к определенному совершенству и знать, что совершенства не существует. 

Т.Б.: Так же, как и абсолютной чистоты? Или вы имеете в виду то, что чем больше «ничем» является одежда, тем более определенным становится тот, кто ее носит?
Т.М.: Я имею в виду то, что чем лучше одежда, тем больше она незаметна.

Т.Б.: Считаете ли вы, что абсолютное мастерство – это то мастерство, которое незаметно?
Т.М.: В идеале не должно быть видно, как сделана вещь. Я считаю вульгарным нарочитое мастерство и то, что можно точно понять, как именно сделан предмет. Я был студентом Парижского Синдиката Высокой Моды и однажды попал на показ Yves Saint Laurent Haute Couture. Все не переставая говорили о том, как безупречен пошив, я же «завис» на одном единственном платье. Это был просто кусок материи, но, даже присмотревшись к нему, было трудно понять, как оно сшито, каким образом оно надето на модель, где расположены швы и где оно застегивается. Это было совершенство. Оно осталось в моей памяти навсегда. Вот почему я делаю сумки, в которых нет ни единого шва. Некоторые люди не понимают этого. Они забегают в шоурум и кричат «О, в этом сезоне он сделал сумки желтого цвета!» Это нормально. Взгляду должно быть открыто не все. Лично для меня этот аспект делает работу интересной. Мода в целом мне неинтересна. Я не обращаю внимания на весь этот цирк.

Т.Б.: То есть, это ваш личный квест?
Т.М.: Нет, мне важно то, чего мы можем достичь вместе, работая в этой компании. Также мне важно наше местонахождение здесь, в Италии. Мне кажется, что еще одним местом, где можно работать, является Франция. Там есть желание добиться того, чего не умеют делать больше нигде. Такую одежду не сделаешь в Америке.

Т.Б.: Согласны ли вы с тем, что в поисках «ничего» есть определенная жестокость? В погоне за ней нужно быть крайне навязчивым.
Т.М.: Да, идея навязчивости здесь есть. Но все в моей команде с этим согласны. У нас у всех одна цель. Нет ничего невозможного. Какая бы идея не пришла нам в голову, мы стараемся воплотить ее в жизнь. Иногда у нас это не получается по техническим причинам. Но всегда есть возможность развиваться и достигать желаемого.

Т.Б.: Вы напоминаете мне об Альфреде Хичкоке. Это связано со множеством факторов: необычная точка зрения, психология…
Т.М.: И чувство цвета. Я время от времени пересматриваю эти фильмы и, если вы, скажем, не видели ленту «На Север через Северо-Запад» [1959], то там есть такая сцена, когда сочетание цветов в купе поезда – обивка мебели, одежда мужчины и женщины – просто волшебно. Это магия.

Т.Б.: Мне кажется, что ваша типичная женщина – это блондинка Хичкока, а ваш типичный мужчина – герой его фильма. Этот режиссер всегда компенсирует похоть чистотой. Например, платиновая блондинка Грейс Келли в его фильмах занимается сексом с юношей на фоне фейерверков. Мне кажется, это настроение похоже на настроение ваших коллекций.
Т.М.: Женщина Майера умеет веселиться, у нее есть жизнь. Я люблю одежду, которая что-то предлагает. Я гей, ну и что? Мне все равно нравится смотреть на красивых женщин, они интригуют меня так же, как и любого мужчину традиционной ориентации. И я буду смотреть на женщину даже более пристально, потому что увижу в ней то, чего не увидите вы.

Т.Б.: То есть, вы любите выявлять что-то неожиданное?
Т.М.: Совершенно верно. У меня немного другое видение. Например, несколько лет назад я отправился в ресторан: все женщины, находившиеся там, были одеты в маленькие платья без бретелек, с декольте; а на одной даме была водолазка без рукавов и брюки. И хочу вам сказать, что все без исключения мужчины смотрели на ее руки. Они производили гипнотизирующий эффект, при том, что все остальные части ее тела были скрыты одеждой. Только лицо, разговор и ее руки. Эти руки стали одержимостью. Вот что я люблю.

Т.Б.: Я всегда думал, что полная картина вашей работы – это Америка, с ее национальными ценностями, к которым вы пытаетесь привлечь внимание посторонних. Плюс ко всему, вы живете во Флориде, которая, на мой взгляд, более американская, чем те же Нью-Йорк или Лос-Анджелес. Что вы можете сказать по этому поводу?
Т.М.: Я скорее европеец. Я живу в Америке уже 10 лет, а Флориду выбрал потому, что люблю находиться на улице. Я нахожусь там по две недели в месяц. Неделю я провожу в Нью-Йорке, и одну неделю в Италии. В Италии я прихожу на работу в 8 утра, а покидаю студию в 10 вечера. У меня даже нет времени на то, чтобы подышать. Вот почему мне нравится жить на свежем воздухе.

Т.Б.: Как влияет на работу тот факт, что вы выросли в Германии?
Т.М.: В детстве я проводил много времени на природе и постоянно ходил в походы. В 19 лет я переехал в Париж, и с тех пор моя жизнь в корне. По выходным я начал ходить в музеи, на выставки и в кино. Именно тогда я начал думать о том, что не хочу уподобляться тем, кто ведет почти неподвижный образ жизни и не бывает на свежем воздухе. Поэтому я и Эндрю (партнер) переехали во Флориду – там много воздуха и пространства. Собираюсь ли я провести там всю жизнь? Нет. Там у меня просторный дом с высокими потолками, почти пустой. Мне нравится работать там и проводить время в одиночестве. Это похоже на жизнь типичного дизайнера? Нет. Но разве я являюсь типичным дизайнером? Не думаю.

Т.Б.: Для меня было бы раем каждое утро перед работой выгуливать собак на побережье!
Т.М.: А я это делаю Это моя роскошь.

Т.Б.: Находит ли эта личная интерпретация роскоши свое отражение в ваших коллекциях для Bottega Veneta?
Т.М.: Я думаю, это личное дело каждого. Одежда – это очень личная часть жизни человека. Она может ничего не значить для остальных, но иметь огромное значение для вас. Мне нравится качество, простота и минимализм. У меня есть определенная эстетика, и мои шоу отражают ее. Я работаю для женщин, а не для леди. Кто такие эти «леди»? В конце концов, все дело в сложности нашей одежды, качестве материалов, нюансах цвета, прическах и макияже. Многие люди просто не понимают этой простоты.

Официальный сайт: www.tomasmaier.com

Томас Майер Томас Майер Томас Майер Томас Майер и Сесилия Дин Томас Майер и Джим Мур Томас Майер Томас Майер Кенго Кума и Томас Майер Томас Майер Томас Майер Томас Майер Томас Майер Томас Майер и Елена Нусинова. Выставка «Knot: Retrospective» в Москве. Томас Майер Николай Усков, Алена Долецкая и Томас Майер. Выставка «Knot: Retrospective» в Москве. Алена Долецкая и Томас Майер. Выставка «Knot: Retrospective» в Москве.
наверх