Коста, Франциско
Опубликовано 23.09.2011

Франциско Коста (англ. Francisco Costa) – известный американский модельер бразильского происхождения. Является творческим директором всемирно известного модного Дома Calvin Klein.

Биография и карьера

Будущий модельер родился 10 мая 1961 года в небольшом городке Гуарани, в Бразилии. С детских лет Франциско точно знал, что его будущая профессия будет непременно связана с миром моды. Его мать – Мария-Франциска Коста (Maria-Francisca Costa), была владелицей небольшой фабрики по производству детской одежды, а начинала она с должности обыкновенного коммивояжера. Отец был управляющим на небольшом ранчо, звали его Джейси Невес да Коста (Jacy Neves da Costa). У будущего дизайнера было четверо братьев и сестер.

В городке Гуарани тогда проживало всего 8000 человек, но маленький Франциско Коста был среди них настоящей знаменитостью. Мальчик организовывал модные мероприятия для жителей своего города, а кое-какие вырученные средства пускал на благотворительные цели. Коммерческую жилку в юном «кутюрье» воспитала его мать. Сама она была невероятно энергичным человеком и пользовалась огромной популярностью в городке. Франциско навсегда запомнил обеды в их доме, во время которых за столом собиралось огромное количество друзей и знакомых.

Мария-Франциска умерла в 1981 году, и Франциско Коста покинул свою родину — он уехал в США вместе с другом. Они поселились в Нью-Йорке, где Коста взялся за изучение английского языка, отправившись на курсы в местный колледж. Он по-настоящему полюбил огромный мегаполис и его ритм жизни. Здесь Коста поступил в Технологический институт моды (Fashion Institute of Technology). Будучи студентом, он стал обладателем премии Young Designers of America по версии организации Idea Сото. Успешно завершив свое обучение, Франциско получил приглашение на работу в ателье известного модельера Билла Бласса (Bill Blass). Там начинающий дизайнер участвовал в разработке трикотажных изделий и платьев. В дальнейшем его карьера развивалась стремительно. А началось все с того, что Оскар де ла Рента (Oscar de la Renta) назначил Франциско ответственным за выпуск коллекции Pink Label своей марки. Коста 5 лет проработал у Оскара, а впоследствии рассказал, что именно де ла Рента он благодарен за все, чему научился в мире моды и в жизни. Затем в ведение бразильца перешли линии haute couture и ready-to-wear дизайнера Пьера Бальмэна (Pierre Balmain).

В 1998 году Коста получил приглашение на работу от Тома Форда (Tom Ford) и компании Gucci, которое начинающий модельер с удовольствием принял. В этом модном Доме он взялся за разработку вечерних нарядов в качестве старшего дизайнера и ассистента Форда. Первым их совместным творением стала коллекция одежды под названием Шер (Cher Collection). Франциско успешно организовывал работу по моделированию эксклюзивных туалетов для самых именитых клиентов марки. Благодаря этой работе Коста получил огромный опыт управления в сфере модного бизнеса. Руководство компании даже рассматривало кандидатуру Франциско на место самого Томаса Форда, когда тот собирался завершить свою дизайнерскую деятельность и отправиться на покой.

В 2003 году Франциско Коста решает вернуться в Нью-Йорк, там его ждет место арт-директора по выпуску женской одежды в знаменитом Доме Calvin Klein, который незадолго до этого был продан холдингу Phillips-Van Heusen. Сам основатель марки пожелал видеть Франциско своим сотрудником. Кельвину о молодом даровании рассказал Барри Шварц (Barry Schwartz) – деловой партнер Кляйна (Calvin Klein). В следующем году прошел показ дебютной коллекции Косты для этой марки на нью-йоркской Неделе моды. Она имела невероятный успех у публики и модных критиков. Все специалисты сошлись во мнении, что индивидуальный стиль Коста прекрасно вписался в традиции американской марки.

Вскоре сам Кельвин Кляйн покинул собственную компанию, и на плечи Франциско легла вся ответственность за творческую составляющую работы бренда. 42-летний модельер с блеском выдержал испытание, он дал легендарной марке новую жизнь, после ухода ее основателя и главного вдохновителя.

Коста с первого дня работы в компании активно и с полной самоотдачей взялся за дело. Те решения, связанные с новыми модными коллекциями, которые принимал дизайнер, казались руководству бренда немного необычными. Франциско разрабатывал более нежные и женственные модели, чем Кляйн, который всегда и во всем придерживался классики. Например, в коллекции весна-лето 2004 года Коста представил брючные костюмы. Модельер стремился дать женщине максимальную свободу и акцентировал на этом внимание. Именно по этой причине в его творениях так много сексуальности. Он хотел подарить покупательницам возможность максимально подчеркнуть свою красоту. Вечерние платья, созданные этим дизайнером, обнажают свою владелицу куда больше, чем изделия других модельеров. Наряд дает возможность окружающим увидеть даже нижнее белье, скрытое под изысканным туалетом.

В апреле 2016 года Франциско Коста вместе со своим коллегой Итало Цуккелли покинул Модный дом Calvin Klein.

Достижения и награды

За свою карьеру модельер был удостоен большого количества престижных наград и премий в области моды. Дважды, в 2006-ом и 2008-ом, он становился обладателем звания лучшего модельера женской одежды по версии Совета Модных Дизайнеров Америки (Council of Fashion Designers America). Получив награду впервые, Франциско Коста сказал:

«Это как американская мечта… я благодарен Барри (Швартцу) и Келвину (Кляйну) за то, что они открыли для меня мир».

Во втором случае Франциско оставил позади таких именитых модельеров, как Джек Маккалоу (Jack McCollough), Марк Джейкобс (Marc Jacobs), дуэт Proenza Schouler. В 2009-ом Косту торжественно вручили Национальную Дизайнерскую Премию (National Design Award).


Творчество Франциско Коста высоко оценивают многие знаменитости мирового уровня. Например, к числу его верных поклонниц относятся Ферджи (Fergie), Эшли Олсен (Ashley Olsen), Синтия Никсон (Cynthia Nixon), Лорен Хаттон (Lauren Hutton), Ева Мендес (Eva Mendes) и многие другие.

Интервью Джона Поусона с Франциско Коста для журнала Interview (февраль 2012)

Д.П.: Ты помнишь, как в начале 1980-х годов по всей Америке были развешаны рекламные плакаты Calvin Klein с юной Брук Шилдс?
Ф.К.: Конечно помню! С ней у меня ассоциируется целая эпоха. По правде говоря, тогда я только и мог, что смотреть на нее, ведь на сами джинсы CK у меня не было денег.

Д.П.: Я вот помню, как Кельвин повел меня на Мэдисон-авеню смотреть дом. Мы пришли к трехэтажному зданию банка, и там в очереди встретили Тома Вульфа в его фирменном белом костюме и шляпе, собирающегося снять деньги со счета. Тогда Кляйн был для меня героем, я с ним только познакомился. А тут еще и Вульфа довелось повстречать. А Кельвин посмотрел на окна дома и сказал, что он ему не нравится. В окне были брусья, которые делили его на несколько мелких окошек. Я сказал, что это должен быть один целый лист стекла. На что Кляйн ответил: «Прекрасно, вот и займись этим». И я нашел огромный лист стекла — 103 на 335 квадратных метров! Чтобы установить его в окне, пришлось перекрыть Мэдисон-авеню на целых две недели. Так и началась моя работа над первым магазином Calvin Klein. Ну а с чего начал ты?
Ф.К.: В моей истории полно мистики.

Д.П.: Правда?
Ф.К.: Это произошло восемь лет назад. На тот момент я уже успел поработать у Bill Blass и Oscar de la Renta. И вот мне звонят из отдела кадров компании Calvin Klein и предлагают прийти на собеседование. Я не помню почему, но та встреча так и не состоялась. Тогда по рекомендациям Оскара де ла Рента я получил приглашение работать креативным директором дома Balmain. И это было серьезным шагом для меня. Но тут все опять пошло наперекосяк. Мой адвокат никак не мог уладить с ними вопросы документации, и тут я понял, что с работой я «пролетаю». Так и остался ни с чем. А потом Барри Шварц, мой нынешний бизнес-партнер, познакомился на скачках с моим партнером по жизни. А уж они-то и познакомили меня с Кельвином Кляйном. Но мистика заключается вот в чем: еще задолго до всех этих событий астролог предсказал мне, что я буду работать в Calvin Klein. Тогда я подумал, что он сумасшедший.

Д.П.: Ничего себе. Может, ты еще и гороскопами увлекаешься?
Ф.К.: Я очень любопытен. Кстати говоря, среди модельеров очень много Тельцов. У меня день рождения в один день с Миуччией Прада — 10 мая. Да и Николя Гескьер тоже Телец. Я говорю это к тому, что мы и креативны, но в то же время и приземлены. Я на самом деле уперт, как бык. В моем созвездии целых пять планет. И, слава Богу, что на меня влияет Водолей, иначе остальные были бы не в силах общаться со мной. У меня на родине, в Бразилии, люди всегда жили по звездам.Д.П.: А переехать в Америку тебе тоже астролог посоветовал?
Ф.К.: Сначала я просто путешествовал, как турист. Помнится, тогда Нью-Йорк очень разочаровал меня. В восьмидесятые годы он был грязным и мрачным. Но, что удивительно, так это то, что даже тогда у него была какая-то невероятная энергия, он давал ощущение полной свободы. И в особенности это касалось гомосексуалистов. Скажу больше, я не отдавал себе отчета в том, что я гей, пока не попал в Нью-Йорк. Ну а в 1985-м году я окончательно перебрался из бразильского города Гуарани в Америку, в Нью-Йорк. Поначалу я с трудом выживал, даже работал помощником официанта. Короче говоря, было нелегко. Да ты и сам все это знаешь. Ты же переехал в Японию в молодости и прожил в местном монастыре какое-то время. Это там к тебе пришло решение стать минималистом?

Д.П.: Я сбежал в Японию в возрасте 24 лет. А до этого работал в семейном бизнесе: в Йоркшире у нас было несколько фабрик по производству женской одежды, я там шил.
Ф.К.: Да ладно?

Д.П.: Это правда, хотя, мне уже самому не верится в это. В общем, я решил поехать в Японию потому, что это место было дальше всего от Йоркшира. И я тогда не мечтал о минимализме, я мечтал стать дзен-буддистским монахом. Поэтому попал в один из монастырей на севере Японии, решил стать послушником. Но хватило меня ровно на одну ночь.
Ф.К.: А как это повлияло на твое решение стать архитектором?

Д.П.: Честно говоря, на это решение повлияла мама.
Ф.К.: Да уж, мама — это святыня! У моей матери была фабрика детской одежды, где в ее подчинении было много людей, и это были одни женщины, почти как у Дианы фон Фюрстенберг. После занятий в школе я приходил туда и помогал ей, поэтому игрушками для меня служили ножницы и выкройки. Но я, кстати, совсем не мечтал быть дизайнером, я хотел работать дипломатом и ходить на работу с портфелем в многоэтажные здания. И куда бы меня занесло, если бы не мама?

Д.П.: Это верно. Нельзя забывать свои корни. Само собой на меня оказали огромное влияние церковные обряды и прочие традиции из моего детства в Йоркшире. Я считаю, что в минималистской архитектуре и в моде непременно должен быть религиозный аспект. Это просто и правильно, и, кажется, что именно так и следует жить.
Ф.К.: Совершенно верно. А еще я заметил, что минимализм часто рассматривают, как одну из форм эксгибиционизма: все пространство настолько открытое и пустое, что даже и спрятаться негде. Тебе так не кажется?

Д.П.: Нет, то, что ты сейчас описал, больше похоже на описание фотографии минималистичного строения. Что касается разрабатываемых мною интерьеров, то их главной чертой является не внешний вид, а то, как чувствует себя в них человек. Да, я делаю их прозрачными и свободными от лишних предметов, но делаю это с целью показать свет и объем. И с твоей одеждой то же самое. Она ведь потрясающе чувственная, обладает скульптурным кроем, нежными складками. Она создана специально для людей.
Ф.К.: Да, но я, скорее всего, редактирую или редуцирую. Иногда у меня появляется желание добыть и заархивировать кучу информации. А потом я начинаю рисовать, и вся она куда-то испаряется…

Д.П.: А то, что получается в итоге, не имеет ни капли общего с этой самой информацией? Я тебя понимаю. Иногда мне кажется, будто мои клиенты считают меня сумасшедшим.
Ф.К.: Да ладно тебе. Твоя архитектура навевает мысли о чем-то крепком, надежном и трансцендентном. Но вот та временная конструкция, построенная тобой на Тринадцатой улице в Нью-Йорке, была демонтирована. К тебе не приходили мысли о том, что она не стоила таких трудов, которые ты вложил в ее создание?

Д.П.: Ну, если зданию суждено простоять один день, а не сто лет, ты, конечно, делаешь его совсем из других материалов, но процесс построения останется тем же. Мысль о том, что строительство займет мало времени, утешала меня. И поэтому я завидую тебе. У тебя есть возможность подержать в руке то, что делаешь, а если тебе это не понравится — запросто можешь переделать заново.
Ф.К.: Не начинай. В моде невероятное количество своих правил. И в этом бизнесе много суеты. Поэтому я собираюсь на каникулы в Мексику и дал себе обещание выключить телефон. Не хочу ни с кем разговаривать о работе. Это будет своего рода побег в Японию.

Франциско Коста дает интервью Дэвиду Колману (опубликовано в журнале Interview 19 ноября 2008 года)

ДК:Для начала я хотел бы узнать, кто вы по знаку Зодиака?
ФК: — Телец. Мой день рождения приходится на 10 мая. Я настолько телец, что вы даже не поверите.

ДК:Что вы имеете в виду?
ФК: — У всех тельцов, которых я знаю, есть сильная связь с землей и окружающей средой. Мы все очень любознательные, лояльные, почтительно и со знанием обращаемся ко всему нас окружающему. Иногда мы излишне упрямы, но таков наш путь. Мы всегда знаем, чего хотим, и это совсем не плохо.

ДК:Вы когда-нибудь обращались к экстрасенсам?
ФК: — Да, 15 лет назад. Он предсказал мне, что я закончу свою карьеру в Calvin Klein. Об этом я никому не сказал ни слова. В то время я все еще работал в Oscar de la Renta. Это было очень странно. Хотел бы я увидеть этого парня еще раз, но, к сожалению, не знаю, как его найти.

ДК: — Откуда вы родом?
ФК: — Из Бразилии. Я жил в маленьком городке Гуарани, расположенном к юго-западу от Рио, почти у границ со штатом Минас.

ДК:Скучаете ли вы по Бразилии?
ФК: — Я приезжаю сюда каждый год, так как очень скучаю по своей семье.

ДК:На кого из членов семьи вы больше всего похожи?
ФК: — На отца. Правда, он гораздо больше меня выглядит как коренной бразилец. Его волосы намного темнее. А мама была настоящей португалкой – очень высокой.

ДК:А после отца, на кого вы похожи больше?
ФК: — На свою мать. Она обладала настоящим характером. Была ко всему открыта. Мама основала собственный бизнес в маленьком городке, начав продавать детскую одежду. Она была очень динамичной. Вы знаете, с ее смертью, у меня словно бы отрезали пуповину. Именно тогда я решил уехать в Америку.

ДК: Сколько вам было лет?
ФК: — Двадцать два года. Приехав в Америку, я для начала прошел лингвистический курс в Хантер-колледж, а затем поступил в Институт моды (Fashion Institute of Technology).

ДК:Каково было ваше первое впечатление об американской моде вообще и конкретно о Calvin Klein?
ФК: — В то время я знал об этой компании только то, что для ее рекламной кампании снимается Брук Шилдс. Ну, вы помните ту фотографию, на которой она изображена в весьма соблазнительной позе, а внизу располагалась надпись: «Между мной и моими джинсами Calvin ничего нет». В целом же я крайне мало знал об американской моде. У меня совсем не было денег, и я ходил по магазинам, таким как Charivari и Parachute, что оказалось весьма познавательным занятием. Я был просто очарован этими магазинами. К сожалению, я ничего не мог позволить себе купить и просто ходил сквозь ряды с одеждой. Это единственное, что вам остается, когда вы приезжаете в большой город. Я не принадлежал ни к одному сообществу: не был клубным тусовщиком, не был художником. Я был простым иностранцем, бродящим по городу и пытающимся впитать в себя все, что происходит вокруг него.

ДК:Середина 80-х годов в Нью-Йорке… Это было просто потрясающее время.
ФК: — Это было просто фантастическое время. Помню, как впервые попал на гей-парад, прямо в центре города. Там, где я рос, мы жили в достаточной изоляции от всего остального мира. Приехав в Нью-Йорк, я ощутил свободу этого города, события в нем так и кишели. Однако в то же время, вся эта бурная жизнь велась под постоянной угрозой СПИДа и тому подобных вещей. Нынешний Нью-Йорк сильно изменился.

ДК:Работа в Oscar de la Renta стала вашим первым большим прорывом?
ФК: — Сначала я работал в Bill Blass, а затем получил приглашение в Oscar de la Renta. В обеих компаниях я работал непосредственно на владельцев фирмы. В Oscar de la Renta я приступил к работе над программой по лицензии. Мы отправились в путешествие по Японии,  в котором изготавливали сумки, аксессуары и пальто. По прошествии двух лет я выпустил собственную линию под названием Oscar de la Renta Pink Label, которая походила на основную коллекцию, но была более финансово доступной. Линия оказалась настолько успешной, что сам Оскар сказал: «Приезжайте ко мне в студию, будем работать вместе». Именно тогда я по-настоящему узнал его. Это было просто невероятно. Прежде я не мог о себе сказать, что сильно люблю и понимаю цвет. Оскар же открыл во мне эту способность.

ДК:После работы на Оскара де ла Рента вы перешли в Gucci . Скажите, ведь это был достаточно большой скачок вверх по вашей карьерной лестнице?
ФК: — Просто огромный. Мне позвонила женщина, говорящая с французским акцентом. Я подумал, что она хочет мне что-то продать. Она представилась как менеджер по подбору персонала, на что я ей ответил: «Зачем вы мне звоните? Я и здесь вполне счастлив». Она попросила меня встретиться с одним человеком, но не сказала, с кем именно, поэтому я просто сказал: «Спасибо большое» и забыл об этом разговоре. Однако спустя неделю или две, она вновь перезвонила и сказала: «Это Gucci. У вас назначена встреча с Томом Фордом завтра утром в 11 часов. Вы должны приехать». У меня даже не было портфолио, но я все-таки отправился на встречу с Томом. Он сходу заявил: «Я хотел бы, чтобы вы работали на меня. Пройдемте к адвокату  для оформления договора» (смеется). Все случилось довольно сумбурно, это был тотальный переезд. Однако, то, что он на самом деле искал, оказалось полной противоположностью того, что я думал, что он искал. Моя первая коллекция для Gucci была вдохновлена Шер. Там были брюки в цветочек, Калифорния, хиппи, — в общем все то, что я делал для Оскара. Я очень страдал от всего этого, мне хотелось сделать что-то диаметрально противоположное. Однако Том всегда очень ровно относился ко всему, что он делает, и это весьма мне подходило.

ДК:Как бы вы могли сопоставить его и свой метод работы?
ФК: — Нас сложно сравнивать, но мне действительно кажется, что на его работу оказал сильное влияние Кельвин Кляйн. Кельвин всегда создавал до конца эстетические и сексуальные вещи. То же самое заметно и в работах Тома. Создания Кляйна неприкосновенны. Мой вклад в модную индустрию, независимо от того, чем я здесь занимаюсь, значительно скромнее по сравнению с тем, что сделал он.

ДК:Сегодня многие талантливые и известные дизайнеры работают в крупнейших домах мод, имя которых затмевает их собственное. Как вы относитесь к тому, что ваше имя не стоит в заглавии модного дома?
ФК: — Это довольно здорово. Человеку так сложно найти подходящую для себя нишу. Так, например дом Balenciaga открыл для себя Николя Гескьера, который вернул компании былую славу. Я не хочу, чтобы меня кто-то понял неправильно, но мне кажется, что должность в известном модном доме дает вам возможность находиться в определенном углу, сидеть на определенном стуле и чувствовать себя при этом вполне комфортно. Мне очень удобно в Calvin Klein. Мне достаточно того, что мое имя связывают с этой компанией, к тому же здесь просто фантастическая команда. Когда вы думаете о Calvin Klein, вы представляете роскошь. Кляйн создал целый стиль жизни, который является предметом желания многих людей, что позволяет мне надеяться на долговечность этого проекта.

ДК: — Некоторые говорят, что никогда не следует идти на работу в тот дом моды, где все еще жив человек, его основавший. Чувствуете ли вы на себе какое-нибудь давление в этом плане?
ФК: — Я просто занимаюсь своим делом. Для меня это ремесло. Я делаю все эти вещи так, как делал бы их для себя. Конечно, я мог бы легко заглянуть в архивы и вытащить на свет божий вещи из прошлых коллекций, года 1987 или 1991. Однако стоит на них посмотреть лишь единожды, чтобы навсегда осознать, что сделать это невозможно по той причине, что все эти вещи составляют друг с другом единое целое, и использовать что-то одно просто невозможно.

ДК:Всем, кажется, понравилась ваша осенняя коллекция. А что вы сами думаете по этому поводу?
ФК: — Она получилась более зрелой. Все в ней, вплоть до использованных тканей и текстур, говорит о том, что это уже совсем другой уровень продукции, более солидный и доставляющий удовольствие.

ДК:Кто является вашим основным клиентом?
ФК: — Это зрелая, интеллектуально развитая женщина, она хочет быть лучшей во всем. У нее свежий, молодой подход к жизни, но между тем она очень утонченная особа. Вспомните Катрин Денев в кинофильме «Дневная красавица» (1967). Она хладнокровна. Она умна. Она сексуальна и становится еще более сексуальной…

ДК:Этот образ является настоящей квинтэссенцией всего женского.
ФК: — Вот он, особый дух. Хотел бы я посмотреть на вещи из этой коллекции лет через десять, потому что ткань, из которой все они сшиты, просто удивительна.  В ней чувствуется такая сила, что будет рядом с вами в течение всей вашей жизни.

ДК:Показы Calvin Klein всегда отличаются своей сдержанностью и простотой. Вы когда-нибудь завидовали другим дизайнерам, вроде Марка Джейкобса, чьи шоу похожи на взрывающиеся снаряды?
ФК: — Нет. Пусть наши показы скромны, но за ними ощущается гораздо большее. К счастью, одежда всегда говорит сама за себя. Хотя иногда я кое о чем мечтаю. Я воспринимаю мир Calvin Klein как некое звездное пространство, и мне хотелось бы обыграть эту идею на одном из показов. Надеюсь, я когда-нибудь это сделаю.

ДК:Вы рады, что избавились, наконец, от всякого вида цветочных мотивов?
ФК: — Я люблю цветы. Здесь я должен процитировать Кельвина: «Априори нет ничего хорошего, нет ничего плохого. Все, что мы делаем, мы воспринимаем в зависимости от контекста». У самого Кельвина имеется не одна тонна вещей с цветочными мотивами. Просто, мне кажется, что эта тема сейчас не для нас.

ДК:Каково это, работать с самим Кельвином Кляйном? Вы ведь еще не так много работаете вместе?
ФК: — Около года. И этот год был просто фантастическим. Он действительно любит ткань. Я помню, как мы впервые вместе выбирали материал. Нам привезли около 15-ти чемоданов различных образцов. Каждый образец был представлен пятью вариантами, с разным составом, и каждый из этих вариантов был, в свою очередь, представлен двенадцатью различными цветами. Нам потребовалось две или три недели, чтобы сделать окончательный выбор. Это было чудесно. Я считаю, что такие действия лежат в основе всего бизнеса. Лишь немногие компании относятся к подбору тканей с такой тщательностью. У Кельвина просто прирожденный вкус.

ДК:Кроме того, он потрясающий провокатор. Стремитесь ли вы к тому же?
ФК: — Чем больше мы работаем, тем больше наш кабинет. Сегодня мои интересы целиком и полностью принадлежат этой компании, огромной корпорации, по сути. Я не хочу сказать, что нас как-то ограничивают, но мы уже не обладаем той свободой, как прежде.

ДК:Правда ли то, что вы большой любитель орхидей?
ФК: — Орхидея является нашим фирменным знаком, однако дома я предпочитаю просто зеленые растения. Без цветов. Зеленые. Не забывайте, я телец.

ДК: — Вы частенько заходите в книжные магазины, верно?
ФК: — Я не очень люблю читать, но мне нравится ходить по книжным магазинам (смеется). На самом деле, это происходит от того, что у меня совсем нет свободного времени. Когда я вернулся после посещения Маастрихта (города в Нидерландах, где проводится Европейская Ярмарка Изобразительного Искусства), я пошел в книжный магазин и купил сразу 25 книг.

ДК:Это просто изумительное мероприятие.
ФК: — О, да. И, конечно же, там ничего нельзя трогать.

ДК:Что вам нравится больше: «Маасрихт» или «Арт-Базель» в Майами?
ФК: — Мне кажется, что в «Арт-Базеле» все слишком чрезмерно.

ДК:Вам нравятся Майами?
ФК: — Не особенно.

ДК:Чувствовали ли вы когда-нибудь, что люди ожидают от вас каких-то латиноамериканских мотивов?
ФК: — Мне кажется, многие удивлены, что я никак не затрагиваю подобных тем в своих работах. Однако я вряд ли когда-нибудь стану заниматься чем-то подобным. Я люблю холод. Мне на самом деле нравятся холодные города.

ДК:И вам серый цвет?
ФК: — Я люблю серый цвет. Я люблю зиму.

Франциско Коста Франциско Коста Франциско Коста Франциско Коста Франциско Коста Франциско Коста с Евой Мендес и Ферджи Франциско Коста Франциско Коста Франциско Коста и Кайли Миноуг Франциско Коста Франциско Коста Франциско Коста Франциско Коста Франциско Коста и Диана Крюгер Франциско Коста и Итало Цуккелли

Источники фотографий

наверх