Каран, Донна
Опубликовано 01.08.2011

Донна Каран (англ. Donna Karan, имя при рождении Донна Айви Фаске (англ. Donna Ivy Faske); род. 2 октября 1948 года, Форест Хилс, Нью-Йорк, США) – всемирно известная американский модельер, основательница и главный дизайнер торговых марок Donna Karan и DKNY.

«Для меня дизайн – это лучший способ выразить себя как женщину со всеми нюансами, переживаниями и эмоциями».

Биография и карьера

1948 — 1968

Донна Фаске родилась в 1948 году в Куинсе, самом большом районе Нью-Йорка. Ее отец, портной по профессии, умер, когда девочке было три года. Мать Донны Хелен работала манекенщицей в демонстрационном зале на Седьмой авеню и часто брала дочку с собой. После смерти мужа она вышла замуж за своего коллегу Гарольда Флексмена. Таким образом, жизнь Донны всегда была связана с миром моды. С ранних лет девочка стала рисовать эскизы платьев, а в подростковом возрасте создала целую коллекцию для местного показа мод. Когда Донне было 14 лет, она устроилась на должность продавца в Liz Claiborne.

1968 — 1974

Окончив среднюю школу, Донна Фаске поступила в нью-йоркскую школу дизайна Parsons The New School for Design. В 1968 году, во время каникул, ее пригласила в свой Дом моды в качестве помощницы знаменитая Анна Кляйн. В результате Донна бросила учебу и стала партнером и правой рукой модельера. В 1971 году стало известно о болезни Анны Кляйн, и Донна постепенно приняла на себя управление компанией. В то же время она вышла замуж за предпринимателя Марка Карана, владеющего несколькими магазинами, и ждала от него ребенка. Донну тогда не сильно интересовала карьера: она хотела полностью посвятить себя семейной жизни, стать хорошей матерью. Но в 1974 году Анна скончалась, завещав Донне Каран свою компанию. Декретный отпуск дизайнера продлился лишь несколько дней.

«Я хотела остаться дома, хотела быть только матерью. Не то чтобы я не желала работать — мне просто очень хотелось быть дома со своим ребенком… До чего же трудным было это решение — заниматься не только ею. Единственное, что оправдывало меня перед самой собой, — это сознание того, что я отдаю свое время другим людям и делаю это с пользой для них и для себя. Эта мысль утешала мою совесть».

1974 — 1985

После смерти наставницы Анны Кляйн Донна Каран возглавила ее Модный дом. Вместе со своим ассистентом Луисом Делль’Олио (Louis Dell`Olio) она запустила успешную линию Anne Klein II. За десять лет работы в Модном доме дизайнер дважды была удостоена премии Coty American Fashion Critics’ Awards и вошла в зал славы организации. Большой популярностью пользовались предложенные Донной направления Bridge и Lifestyle. В 1978 году Донна и Марк Каран развелись. Общественность посчитала, что причиной этому стало ее чрезмерное увлечение карьерой. В том же году дизайнер вышла замуж за скульптора Стефана Вайсса. В 1982 году, после запуска очередной модной коллекции Anne Klein II, Донна Каран решила, что пришло время открыть собственный бренд. Тогда же появилась дебютная самостоятельная линия одежды «The Essentials». Проект Каран был поддержан японской фирмой Takihyo, которая входила в состав акционеров Дома Anne Klein.

1985 — 1987

В 1985 году Донна Каран при поддержке мужа Стефана Вайсса выпустила первую коллекцию Donna Karan Collection, предназначенную для деловых женщин. После показа пресса и закупщики сошлись во мнении, что Донна Каран входит в историю моды благодаря новаторской точке зрения на одежду для бизнесвумен. Donna Karan Collection и представленная в ней концепция «Семь простых вещей» стали бестселлером в Америке. Донна впервые использовала боди как элемент гардероба деловой женщины, дополнив его застежкой снизу. После выхода коллекции производители нижнего белья стали повсеместно выпускать этот предмет одежды. В 1985 году Совет модных дизайнеров Америки объявил Донну модельером года. В следующих коллекциях Донна Каран представила чулки – более плотные, чем привыкли носить женщины того времени. Новинка также была принята однозначно положительно.

«Я прекрасно понимаю специфические проблемы женской фигуры и знаю, как исправить их с помощью швов и вытачек».

1989 — 1996

В 1989 году Донна Каран запустила демократичную линию DKNY, предназначенную молодежи. На создание нового направления дизайнера вдохновила собственная дочь Габриэль и ее подруги. В интервью Harper’s Bazaar Донна Каран рассказала, что Габби постоянно таскала вещи из «взрослых» коллекций матери. Тогда та и решила создавать одежду специально для молодежи. Необычный урбанистический стиль моделей быстро нашел своих поклонников: изделия с лейблом DKNY били все рекорды продаж, а Донну Каран пресса назвала «королевой Седьмой авеню». В 1992 году Донна Каран представила первую мужскую коллекцию Essentials for Men.


XXI век

В 2000 году Донна Каран получила предложение о приобретении ее компании французским конгломератом LVMH. Через несколько месяцев сделка состоялась. Донна Каран перестала быть владелицей компании, но осталась главным дизайнером своих брендов. Также она оставила себе магазин на Мэдисон авеню – тот, в котором расположена знаменитая инсталляция с кроватью под меховым покрывалом, стоящей в японском саду камней. В 2001 году от рака легких умер муж Донны Стефен Вайсс. Его смерть вызвала серьезное потрясение, но она не перестала творить. По мнению модных экспертов, этот период стал самым ярким моментом ее творчества. В 2004 году издательство Assouline выпустило книгу The Journey of a Woman; 20 Years of Donna Karan, («Путь женщины: 20 лет Донны Каран»), в фотографиях рассказывающую об истории Модного дома и источниках вдохновения дизайнера. К 2012 году Донна Каран являлась бабушкой семерых внуков. Ее дочь Габриэль работает вместе с ней.

«Сначала надо определить, где основная проблема, — в области груди или бедер. Затем подчеркнуть хорошее. Сделать акцент на „позитивной“ части фигуры. Например, почти у любой женщины хорошие плечи…».

Концепция «7 простых вещей»

Один из основных принципов Донны Каран – взаимозаменяемость и «приспособляемость» одежды. По мнению дизайнера, мода должна быть легкой, чувственной и функциональной. Она считает, что современной женщине в гардеробе достаточно иметь всего 7 вещей: пальто или кожаный жакет, брюки или леггинсы, костюм, блузку, платье, свитер, боди, юбку. Сочетая их, каждая представительница прекрасного пола может создавать десятки различных нарядов. В настоящее время Донна Каран пересмотрела содержание своей концепции и предлагает женщинам иметь в своем гардеробе следующие семь вещей: пальто скульптурного кроя, жакет-кокон, объемный свитер, узкие брюки, юбку-карандаш, боди, вечернее платье и украшение.

«Я женщина, и это пробуждает во мне желание помочь таким как я разобраться с их проблемами, исполнить желания. В то же время художественное чувство требует красоты – чувственной и видимой. Поэтому дизайн для меня – это постоянная борьба за гармоничное сочетание комфорта и люкса, практичности и страсти».

Вдохновение и стиль

Донна Каран вдохновлена Нью-Йорком, что отражено в названии – Donna Karan New York. Она считает, что энергия, темп и вибрации этого города привлекают самых утонченных и творческих людей этого мира. Именно для таких ярких личностей и городского стиля жизни она создает свои коллекции. Дизайнер нередко возвращается к своим уже реализованным идеям, логически развивает и совершенствует их, создавая что-то новое. Вдохновение она черпает в семейной жизни, в постоянных путешествиях, у молодежи и друзей.

«Работая над весенне-летней коллекцией 1998 года, я была одержима идеей передать и воплотить в ней свет над заливом, которым любуюсь каждый день. Я смотрела на скалы, зеркальную гладь воды, свет неба и все думала: «Как передать это в тканях, как воплотить в одежде то, что я ощущаю?»»

Донна Каран воспринимает свою работу дизайнера как своеобразное выражение собственных ролей – деловой женщины, жены, матери, друга. Она всегда остается женщиной, и это позволяет ей прекрасно разбираться в отношении современных представительниц прекрасного пола к моде. Донна считает, что любой человек, взяв себя в руки и приложив определенные усилия, может превратить свои недостатки в достоинства. При этом мода должна помочь в этом, подчиняясь женским потребностям, упрощая одежду, делая ее комфортной и практичной. Мода должна приносить удовольствие, считает дизайнер. При разработке своих коллекций Донна Каран всегда старается сделать одежду проще, соединить роскошь и удобство, сделать модели подходящими для тех, кто много путешествует.

Личность Донны Каран

Донна Каран в последнее время уже практически не путешествует по миру. Свободное от работы время она посвящает обустройству своих домов в Нью-Йорке, Восточном Хэмптоне и на острове Пэррот Кэй (Багамский архипелаг). Она изучает каббалу и много времени посвящает благотворительности. Ее фонд занимается профилактикой и лечением раковых заболеваний. Донна имеет своих муз – состоявшихся самодостаточных женщин, таких как Барбара Стрейзанд, Иман, Наоми Уотс. Все они также уделяют много времени благотворительности. Этим женщинам посвящен раздел сайта donnakaran.com.

Донна Каран читает лекции в Parson’s School of Design. Она является членом совета директоров Американского Совета Модных Дизайнеров. Она разработала и запустила программу «Седьмая вещь на продажу» (Seventh on Sale), нацеленную на сбор средств для изучение и борьбу с проблемой СПИДа. Также дизайнер сопредседательствует на ежегодном мероприятии Фонда педиатров в Нью-Йорке. Донна Каран активно поддерживает Центр Искусств Dia New York City`s Dia Center for the Arts — один из самых престижных американских институтов современного искусства.

Награды

  • Премия Coty American Fashion Critics’ Award (1977, 1982);
  • Зачисление в зал славы Coty (1984);
  • Специальные призы Council of Fashion Designers of America (CFDA) – 1985, 1986, 1987 гг.;
  • Комитет CFDA отметил мужскую линию DKNY (1992) и женскую коллекцию DKNY (1990, 1996);
  • Премия Lifetime Achievment от The Council of Fashion Designers of America (2004);
  • Докторская степень от Школы дизайна Parson’s (2004);
  • Награда Superstar Award от Fashion Group International (2004);
  • Победа в одной из номинаций премии «Женщина года» журнала Glamour (2007).

«Моя жизнь – это хаос. Х-А-О-С!»

Интервью Кэти Хинтц-Замбрано с Донной Каран (21 мая 2012)

К.Х-З.: Вы в Сан-Франциско! Какая история связывает вас с этим городом?
Д.К.: Здесь, в Сан-Франциско, я впервые запустила линию Donna Karan. Мы тогда располагались на I. Magnin. Поэтому Сан-Франциско занимает определенное место в моем сердце. Я чувствую связь с этим городом на разных уровнях: разума, тела, души, людей, которые озабочены тем, чтобы изменить ситуацию в мире. Родни Йи, который работает вместе со мной над Urban Zen, проводит в Сан-Франциско много времени.

К.Х-З.: Это еще и техническая столица мира. Вы технарь?
Д.К.: Совсем нет! Конечно, у меня есть iPhone и iPad, с их помощью я работаю, делаю много фотографий. Люблю пользоваться ими во время поездок на Гаити. Я думаю, в наши дни важно не только одевать людей, но и адресовывать им сообщения. Системы коммуникации и техника являются важной частью этого.

К.Х-З.: Вы являетесь иконой, не только как дизайнер, но и как женщина, которая управляет целой модной империей. Задевает ли вас то, что большинство молодых дизайнеров, выигрывающих премию CFDA в последние годы – это мужчины?
Д.К.: Я думаю, что для дизайнера мужского пола важно иметь сильную и яркую музу женского пола. Я знаю, что я сильна, как женщина-дизайнер, которая хорошо знает женщин и их тело, и именно это делает бренд Donna Karan таким, какой он есть на данный момент. Я вижу, как женщины смотрят на одежду и говорят «О, Боже, она создана для меня». Они чувствуют это мое понимание женской натуры. Я занимаюсь дизайном для себя, это эгоизм в чистом виде. Но я знаю, каково это быть женщиной, знаю, куда я должна идти и как хочу себя при этом чувствовать. Множество моих коллекций основаны на идее wo-man – женщины и мужчины. Женщины баллотируются на пост президента. Это все о силе, о том, чтобы ввести женщину в большой мир.

К.Х-З.: Вы носите одежду других дизайнеров?
Д.К.: Нет, я, в основном, всегда хожу в своеобразной униформе. Я ношу черные брюки, черное боди, шарф и жакет. Это очень простой образ. У меня много одежды марки Urban Zen, много вещей от Donna Karan и DKNY. Если под твоим началом так много брендов, шоппинг становится широкоформатным. И никто не шьет для меня вечерних платьев лучше, чем это делаю я! 

К.Х-З.: Вы известны своим великолепным бизнес-чутьем. У вас есть своего рода кумиры в этой сфере?
Д.К.: Определенно. Для меня абсолютным источником вдохновения всегда был президент Клинтон. Президент и Хиллари. А теперь на наших глазах развивается и чудесная Челси. Все, что происходит в мире технологий, является экстраординарным. И то, что Шон Пенн сделал для Гаити. Кроме того, мы видим Майкла Корса и Ральфа Лорана, которые тоже много делают. Кстати, Ральф имеет реальное представление о своих покупателях.

К.Х-З.: Что вы планируете в будущем?
Д.К.: Скоро выходит книга Стефана Вейсса. Я представляю его арт-шоу, которое называется «Connecting the Dots». Люди еще не видели его арт-коллекции, я в восторге от нее. Все будет проходить в Urban Zen, там, где он создал большинство своих работ. Также в Нью-Йорке у нас есть премия Apple Awards. Еще вместе с Барброй Стрейзанд мы стараемся помочь женщинам, страдающим сердечно-сосудистыми заболеваниями. Кроме того, я обязательно вновь поеду на Гаити. Я вижу, как там все меняется, и это здорово.

Интервью с Кельвином Кляйном

Это интервью знаменитый дизайнер Донна Каран дала не менее знаменитому модельеру Кельвину Кляйну (Calvin Klein) в честь 20-ти летней годовщины своего бренда DKNY.

Кельвин Кляйн:Ну что ж, давайте приступим. Я помню, как все время сталкивался с вами в лифте на 205 West 39th Street, а потом вдруг оказывается, что вы являетесь ассистенткой самой Анны Кляйн!  Более того, после печальной кончины Анны, вы вдруг оказываетесь ее преемницей! Расскажите мне, каково это, быть в самом центре таких событий?
Донна Каран:Я совершенно не планировала подобного рода развития ситуации. Фактически, в тот момент я вот-вот была готова родить Гэбби. Анну увозят в госпиталь, я уже практически на сносях,  новая коллекция должна уже быть закончена, и все это происходит одновременно!  Слава Богу, я родила не в тогда, а целых 10 дней спустя. Пока Анна была в больнице, я металась из угла в угол с мыслями вроде : «Черт побери!». Это был типичный кризисный момент, когда все в мире словно решило родиться и появиться на свет одновременно. Я уже была в роддоме, когда Гюнтер Оффенхейм (Gunther Oppenheim), партнер Анны Кляйн, позвонил мне и спросил: «Ты где?», а я ответила: «Я в больнице, я только что родила. Хотите узнать, кого именно? К слову сказать, это девочка». Он говорит: «Когда ты будешь готова вернуться к работе? Коллекция не закончена». «В каком смысле не закончена?», — ответила я. Я поговорила с доктором, и тот сказал, что мне надо подождать как минимум неделю, на что Оффенхейм ответил: «Ну что ж, тогда мы сами к тебе приедем». Они привезли ко мне всю коллекцию целиком и всю команду в полном составе. Я посмотрела на эту коллекцию и поняла, что ненавижу ее даже больше, чем свою жизнь. В этот день Анна умерла.

КК:Вас сильно опечалило это известие?
ДК: Опечалило ли оно меня? У меня была истерика, вроде как я услышала самую смешную вещь в своей жизни. Я не представляла, что я буду делать. У меня только что родился ребенок, и мне следовало заботиться о нем, а не об Ане Кляйн (смеется).  Мне хотелось остаться с ним дома, но, к сожалению, в мире зачастую все случается не так, как мы запланировали. Вселенная сама за нас все решает, и у нас не такой уж богатый выбор, как кажется, — это один из самых важных уроков, что я усвоила за всю свою жизнь. Я собиралась играть роль дизайнера до конца, не зависимо от того, хотела я того, или нет.

КК: Таким образом, вы просто стали заниматься своим делом, совершенно не думая:  «Боже! Это же огромный бизнес. Готова ли я взять его в свои руки?».
ДК:От меня требовалось решить вопрос с коллекцией, и я, как дизайнер, могла его решить. Я не думала о том, чего я не могу изменить, поэтому я все сделала хорошо. Господи, спасибо тебе за то, что ты мне дал такую подругу как Кэй Томпсон (Kay Thompson)! Она помогла мне вылезти из всего этого. Она стояла рядом со мной все это время, крепко держа меня за руку, и уверяла, что я не слягу от сердечного приступа после всего этого. Она закатала рукава, и погрузилась в этот омут вместе со мной.

КК: Пугает ли вас еще что-то?
ДК: Каждый день… Вот прямо сейчас я волнуюсь из-за коллекции, которая должна выйти через две недели. Я думаю, страх — это одна из движущих сил в нашей жизни. Сегодня я боюсь. Это подгоняет меня, как дизайнера. Вы знаете, как я работаю? Не смотря на то, что я готовлю коллекции на протяжении многих лет, мне все время кажется, что я делаю это впервые, как в тот 1974 год, когда умерла Анна.

КК: Вы прошли путь от Anne Klein до Anne Klein II, а затем собственный путь до Donna Karan. Я помню этот день как сейчас…
ДК: А вы помните, что я однажды вам сказала?

КК:Нет, не помню. Вы сказали мне так много вещей за все время нашего знакомства.
ДК: Когда я встретила вас в лифте, я сказала: «Почему мы никогда не видим Анну и Кельвина Кляйн вместе, а встречаем их только по отдельности?».

КК:Анна говорила мне то же самое.
ДК:Нам был нужен только один представитель семьи Кляйнов. Тогда я еще сказала: «Как забавно. Вы делаете весеннюю коллекцию, я делаю осеннюю. Вы делаете осеннюю, я делаю весеннюю».

КК:Забудьте Кляйна…  (Каран смеется). Когда вы основывали собственный бренд Donna Karan, предполагали ли вы, в какую могущественную империю она превратится?
ДК: Ничуть. Я совсем не мечтала об этом, и это не было моей целью. Когда мы начали работать над Anne Klein II, мы были первыми в своем роде…

КК: …И были первыми во многих вещах.
ДК:Однако, вещи от Anne Klein можно было купить за $49.75. Я никогда не забуду об этом. За такую цену вы бы могли купить роскошный спортивный костюм. Анн продавала свои лицензии. У нее была целая концепция по лицензированию, и у нее работало много молодых дизайнеров. Так или иначе, когда я приступила к работе над проектом  Anne Klein II, мне пришла в голову потрясающая идея — создать коллекцию, которая бы была абсолютно не коммерческой. Просто для меня и моих друзей. Я подошла к владельцу компании и сказала: «Послушайте, я хочу основать малюсенькую-малюсенькую компанию. Я буду продолжать работать с Anne Klein и Anne Klein II, эта компания делается всего лишь для моих подруг, так сказать от женщины женщине». На что он мне ответил: «Донна, ты не можешь заниматься чем-то малюсеньким. Ты даже не представляешь, во что все это выльется, если ты приложишь для этого хоть малейшие усилия». Я возразила: «Нет-нет! Я действительно хочу сделать всего лишь семь самых обычных вещей. Концепция очень простая. По сути это способ, которым я сама пользуюсь. Мне нравятся простые вещи, и я полагаю такая подача может найти своего покупателя». Догадываетесь, что он мне ответил? «Знаете, что? Вы уволены (смеется)». Вы должны понимать, что Луис Дель Олио (Louis Dell’Olio) и я были партнерами Анны Кляйн. Мне всегда была нужна хорошая команда, даже в Donna Karan. Я люблю сотрудничать с людьми. В этом есть нечто чудесное.

КК:Я часто думаю о вашем сотрудничестве с Робертом Ли Моррисом (Robert Lee Morris), дизайнером ювелирных украшений, впервые начавшим сотрудничать с вами в 1994 году. Оно принесло такие богатые плоды. Вы сделали для него очень многое, а что значит для вас сотрудничество с ним?
ДК:Это было довольно забавным экспериментом, и я не хочу, чтобы его имя связывали только с моим брендом.

КК: Что может сделать вас счастливой?
ДК:Путешествие с вами по Африке (смеется).

КК:Я собирался поговорить об этом позже!
ДК: Тогда просто путешествия. Я просто помешана на этом. Я обожаю природу. Я люблю кататься на лыжах, люблю солнце, люблю своих детей, внуков, семью и друзей…и мне все равно, что я чего-то не успела сделать. Однако прямо сейчас у меня есть миссия. Точнее даже миссии. Я всегда нахожу в чем-то проблему. DKNY стала проблемой. Одно время на молодежном рынке был огромный пробел, поэтому моя дочь и ее подруги стали носить мою одежду. Я не могла смириться с тем фактом, что кто-то одевается так же, как и я, пусть даже моя дочь, ведь я создавала эту одежду только для себя и моих друзей!

КК:Постойте! Когда вы основали компанию, то есть когда вы основывали DKNY, на Седьмой авеню было великое множество различных фирм, таких прогрессивных и дерзких. В то время ваше имя было уже знаменитым во всем мире. И вот внезапно вы спускаетесь до той ценовой категории, до которой никто ранее из дизайнеров спускаться не осмеливался. Это было гениально!
ДК: Я могу это объяснить, так как тут действительно все очень просто. Удалившись от дел Anne Klein, в Donna Karan я хотела вернуться к своим истокам. Я обнаружила один маленький шоурум с кухней и решила начать там. Патти Коэн (Patti Cohen), директор по связям с общественностью, ушла из  Anne Klein вместе со мной, заявив: «Ты не сможешь справиться со всем этим самостоятельно. Тебе нужен кто-то, кто будет придумывать слоганы, логотипы и все подобные вещи». С ней я действительно не знала никаких забот. Когда вы привыкли иметь огромный штат сотрудников под рукой, начать что-то с нуля без поддержки очень сложно. Вы должны это понимать, как никто другой. Когда моя фирма только появилась, мне ужасно не нравилось название Donna Karan (смеется). Это была реальная проблема. Я настолько привыкла творить под чужим именем, что мне совсем не хотелось использовать свое собственное. Однажды, сидя на кухне, мой взгляд случайно упал на коробку из-под обуви, на которой было написано «Maud Frizon/Paris, London». Я подумала: «А это здорово звучит. Что, если мне назвать компанию Donna Karan New York?». Это было прекрасным выходом, так как это вроде была и я, и вроде не совсем я. Это был Нью-Йорк. Почему Нью-Йорк? Потому что на его языке говорит весь мир. Я хотела основать международный бренд. Donna Karan — очередное скучное имя. В результате я позвонила Питеру Арнеллу (Peter Arnell), главному маркетологу, и сказала: «Что ты думаешь о названии Donna Karan New York?», на что он ответил: «А как на это отреагируют люди в Л0с-Анджелесе?» (смеется). Я никогда этого не забуду.

КК: Все это так здорово!
ДК: Он сказал мне: «Ты сумасшедшая. Ты не можешь назвать компанию Donna Karan New York». «Почему? — ответила я. — Мне нравится абсолютно все, что касается Нью-Йорка». Он спросил: «Как на это посмотрят люди, которые живут в остальных городах Америки?», на что я ответила: «Все мы живем в Нью-Йорке. Я имею ввиду, все мы воспринимаем Нью-Йорк, как некий мост ко всему остальному миру». Вот так вот и появилось наше название. Однако это были только цветочки. Мне хотелось ослабить звучание моего имени, и усилить звучание Нью-Йорка, так как я считала, что Америка давно принадлежит Ральфу Лорену (Ralph Lauren), а пол — Кельвину Кляйну. Мне уже ничего не осталось (смеется). Я была в растерянности. Однако на помощь мне пришла мысль о вашей аббревиатуре на джинсах. Джинсы — это суть американской моды, по моему мнению. Так на свет появилось сокращение DKNY.

КК:Мне помнится, появление DKNY на свет стало для всех полнейшей неожиданностью.
ДК: За все время подготовки DKNYк выходу я ни словом не проговорилась о нем своим партнерам. Они и понятия ни о чем не имели. Я всего лишь сказала им, что хочу сделать что-то типа андрогинной коллекции. Она не должна быть ни мужской, ни женской, ни детской. Она может быть о собаках или о чем-то еще, что объединяет нас в кругу семьи, какие-то вещи, которые могли бы быть универсальными для всех. Она была его, он был ее… Мы оба носим блейзеры и футболки. Таким образом, эта линия должна была основываться на мужском подходе. Мне хотелось начать ее с мужской или смешанной коллекции. Однако Стефен (второй муж Донны) сказал мне:  «Донна, ты не можешь начать с просто мужской линии, пока ты не выпустишь мужскую линию класса «люкс». Если ты начнешь мужскую линию с коллекции менее дорогой категории, ты никогда не сделаешь что-то более стоящее».  На что я ответила: «Послушай, я так это чувствую. Я вижу эту коллекцию, состоящую из семи простых вещей». Это были мужской блейзер, пара голубых джинсов, темно-синий блейзер, комбинезон, куртка с капюшоном, мешковатый свитер и пара сникерсов. Все, чего я хотела, так это увидеть эти вещи на площади Таймс-Сквер, чтобы показать, что это и есть Нью-Йорк, и его улицы живут этим.  Меня часто спрашивают: «как Donna Karan видит Нью-Йорк?», и я отвечаю: «в машине». «А что насчет DKNY?», «в автобусе или на метро», — улыбаюсь я. В этом и заключается разница.

КК:Если вы олицетворяете Donna Karan с собой, то DKNY должна ассоциироваться с Гэбби?
ДК: Для меня DKNY, это другая жизнь. Более соблазнительная, где я не работаю, а отдыхаю, занимаюсь спортом или просто брожу по городу.

КК: Как вы нашли время для DKNY? Ведь вы работали над Donna Karan днями и ночами, 24 часа 7 дней в неделю.
ДК: Это было очень просто. Мне помогла в этом дизайнер, с которым я работала в Anne Klein, и которая перешла затем в мою команду Donna Karan.  Ее имя Джейн Чанг (Jane Chung). Я давала ей уроки в Parsons School of Design, и она попросила меня позволить ей участвовать в создании DKNY. Она была там с самого начала, можно сказать, что DKNY родилась исключительно с ее помощью. Как я уже говорила выше, сотрудничество с людьми очень важно для меня.

КК:Помнится, я имел беседу с Карлом Лагерфельдом (Karl Lagerfeld), о том, каково это, сотрудничать с различными дизайн-студиями, дизайнерами и коллекциями. Ни о дин из нас не находил это дело легким. Это поистине титаническая работа. Только для одной Донны Каран по-прежнему совершенно неважно, с каким количеством людей ей предстоит иметь дело. У вас есть какой-то особенный подход в работе с людьми, который приносит вам удовольствие от общения с ними, а не головную боль.
ДК: Вдохновение может придти в любой момент. Чаще всего, конечно, оно посещает вас в студии, но иногда стоит немного отвлечься от всего этого, чтобы найти что-то новое.

КК:Вы можете говорить о пользе сотрудничества бесконечно, однако вы никогда не задумывались, что главным источником вдохновения для всех этих людей являетесь вы сами? Вы и никто другой построили эту глобальную империю.
ДК: Нет, это больше похоже на передачу эстафеты. Когда ваш бизнес растет, он начинает принадлежать все большему количеству людей. С той самой минуты, как вы захотите начать его контролировать, сделать публичным, вы обретаете бизнес. Однако DKNY для меня больше, чем бизнес. Я не хотела, чтобы эта марка была как-то привязана к моде. Я хотела сделать ее объектом желания, сделать ее едой, которую вы потребляете каждый день. Я хотела, чтобы у нее была некая энергия, чтобы она была чем-то большим, чем просто линией готовой одежды.

КК:Можете ли поверить в то, что уже прошло целых 20 лет?
ДК: Вы удвоили мои года! Calvin Klein’s уже празднует 40-летие, мой дорогой!.. (смеется). Мы должны поменяться местами в нашей беседе. Я чувствую себя вашим ребенком.

КК: Мне тоже так кажется время от времени. По Африке… Вы когда-нибудь скучаете?
ДК: Бывает. Вот почему на свет появился фонд The Urban Zen Foundation (2006). Я видела другой мир. я не могла помочь, но видела…

КК:Это значит, грядут перемены?
ДК: Мне кажется, мы живем в весьма переменчивое время, и осознание этого сильно меня стимулирует. Не в плане бизнеса, нет. Это страшно, мы вскоре придем к тому, что нам придется защищать индустрию моды. Раньше все  шло по накатанной колее,  теперь же мы должны начать что-то менять. Швеи, люди работающие на фабриках, — их жизнь под угрозой. Если смотреть на моды с этой стороны, я чувствую свою социальную ответственность.

КК: Я знаю вас так долго, но никогда не задумывался, что духовная составляющая настолько сильно присутствует в вашей работе.
ДК: (смеется) Это очень просто. Каждый день я начинаю с моего боди. Я ношу боди каждый день. Оно находится под одеждой, но для меня то, что находится под одеждой так же важно, как и то, что находится над ней. Это один из самых важных аспектов, поэтому он скрыт внутри. Мне всегда очень везло в жизни, с самого раннего детства, в связи с этим я не могла не задаваться некоторыми вопросами. Я задавала вопросы, но не получала на них ответа. Поэтому я стала искать их сама. Поиски привели меня к занятиям йогой. Впервые я стала заниматься в 18 лет. Я настолько увлеклась ею, что не могу остановиться до сих пор.

КК:Я всегда думал, что Стефен имеет непосредственное отношение к вашему успеху. Он неоднократно доказывал свою любовь и поддержку.
ДК: Я не сидела бы сейчас перед вами, если бы не мой муж. Стефен всегда был моей защитой и опорой. Он всегда брал на себя заботу обо всех деталях и позволял мне спокойно творить. Он скромно отстранился от «мира искусства», чтобы не быть лишним. Иными словами, он решил что нас двоих слишком много, уж пусть буду лучше я одна. У него была своя студия, где он любил заниматься творчеством, однако в нем никогда не просыпалось его Эго, которое требовало бы представить эти работы на суд публики. У меня был творческий муж с мозгами.

КК: Именно он осуществил эту блестящую сделку, присоединил Donna KARAN International к конгломерату LVMH. Таким образом, он снова обезопасил вас, на случай, если бы вы сами не смогли о себе позаботиться.
ДК: Это было его правом. У него был рак легких, и он хотел защитить меня. Вот почему мой фонд The Urban Zen находится в его студии.

КК:В свете всего вышесказанного, можно ли сказать, что болезнь вашего мужа подтолкнула вас к благотворительной деятельности?
ДК:Мне всегда была близка тема медицинского обслуживания. Соединение восточной и западной медицины очень важно и может помочь спасти множество жизней. Предложения, что звучат  в нашей студии иногда просто врывают мне мозг. Я очень быстро поняла, что отсутствовало в той медицинской программе, через которую Стефен прошел за все свои восемь лет борьбы с раком. Ему надо было заниматься йогой, которая помогла бы ему дышать. Ему надо было проходить курсы иглоукалывания, пить китайские травы. Он нуждался во всех этих методах лечения. И ему нужен был человек рядом, который помог бы ему пройти этот путь до конца. В благотворительных целях я часто имела дело с различными заболеваниями, вроде СПИДа. Однако как все изменилось, когда мой муж заболел раком, а Лиз Тилберис (Liz Tilberis), бывшему главному редактору Harper’s Bazaar, объявили, что у нее рак яичников. Вопрос об объединении представителей двух различных культур с целью изменить наше медицинское обслуживание стал действительно насущным. А вслед за этим вопросом я увидела другую проблему — пропасть. Пропасть в области ухода за больными и их защите. Кто заботится о пациентах? Мы все когда-нибудь ими можем стать. Как вы собираетесь пройти через испытание болезнью? Именно для этого мы и создали программу йоговой терапии на основе нашего фонда Urban Zen.

КК: Каким образом духовность относится ко всему этому?
ДК:Она является самой непосредственной составляющей.

КК: Что для вас лично значит духовность?
ДК:Я считаю, что наша душа связана с чем-то высшим. Это совсем не то, о чем говорится в религии. Это прежде всего связь со своим истинным Я, — вашей собственной истиной, той, которая находится прямо в вас, с которой вы уже родились. Мне следовало бы изменить свою жизнь… (смеется), и я нахожусь здесь, чтобы как раз этим заняться. Моя связь с самой собой легко обнаружить, она находится во всем вокруг меня. Вы знаете, все люди на свете абсолютно одинаковые. На самом деле нет никаких границ. Однако осознание этого факта может оказаться мучительным для многих людей (смеется).

КК:Я хочу задать вам серьезный вопрос, и вы должны ответить мне первое, что придет в голову…
ДК: Африка!

КК: Окей, а теперь я продолжу. Ваша самая большая в жизни ошибка?
ДК:О, это сложный вопрос. Пожалуй, самой большой ошибкой с моей стороны было то, что я совершенно не уделяла времени самой себе.

КК: — Кто для вас является иконой стиля?
ДК:(пауза) Никто.

КК: Как вы больше всего любите расслабляться?
ДК:Путешествуя. Как это здорово, просто выйти отсюда, оставив все свои обязанности за дверью, и убежать далеко-далеко…

КК: Я всегда полагал, что вы авантюристка, и я окончательно в этом убедился после того, как совершил вместе с вами путешествие по Африке. Как вы видите себя в этой роли?
ДК: Прекрасно. Если бы вы спросили меня об одной моей мечте, как вы думаете, что бы я вам назвала?

КК: И что бы вы назвали?
ДК:Кругосветное путешествие на лодке вместе с вами. Мы бы начали наше приключение с Востока. Я безумно хочу увидеть Папуа-Новую Гвинею, это настоящий Восток. На Земле есть еще так много мест, которых я не видела. Например, я никогда не была в Китае.

КК: Я тоже не был в Китае.
ДК:Я никогда не была в России! И я отчаянно хочу там побывать. Я знаю, что вы путешествовали по Индии, однако я хочу побывать в самом ее сердце.

КК: Сначала нам надо разобраться с Африкой.
ДК:Есть столько мест, где меня еще не было. Я никогда не видела Нил. А время идет…

КК: Я был на вечеринке, устроенной по случаю вашего дня рождения и ставшей для вас настоящим сюрпризом. Лучшей ее частью была возможность наблюдать изумление на вашем лице от неожиданного праздника.
ДК:Я была в шоке!

КК: Было видно, насколько вам все понравилось. Это был ваш 60-ти летний юбилей.
ДК: Вы это опубликуете? Мне 60, но чувствую я себя на 30! Я еще не состарилась. Моя физическая оболочка испытывает настоящий шок, ведь я совсем не чувствую своих лет. Мне кажется возраст — это всего лишь ничего не значащие цифры. Я люблю играть, танцевать и веселиться. Я очень жизнелюбивая. Мне иногда кажется, что мне не мешало бы научиться вести себя более спокойно и сдержанно.

КК: — Вы имеете ввиду, найти некий баланс?
ДК: — Найти простоту. Авантюрист во мне всегда ищет неизведанного. Когда вы видите, что время идет… Вы знаете, я не хочу ни о чем сожалеть. Я не хочу сожалеть о моей работе — я люблю свое тело, люблю придумывать себе наряды, люблю спонтанность, когда вдруг на пустом месте рождается нечто. Вы и я, обладатели своих дизайнерских домов, привыкли выстраивать модель нашей жизни так же, как мы выстраиваем модель очередного платья. Мы люди визуального, тактильного восприятия. Это какая-то навязчивая идея…О! Хорошее название для аромата.

КК: — Мы уже оба имеем внуков. Расскажите мне, каково это?
ДК: — У меня их семь. Вы знаете, для них я уже могу сделать то, чего не смогла или не сумела сделать для дочери. Вы понимаете, о чем я говорю?

КК: — Да, сделать из них настоящий бриллиант. Почему нам так хорошо путешествовать вместе?
ДК: — Нам обоим нравится визуальное восприятие мира. Мы оба придерживаемся одних и тех же принципов. вы непослушны, так же, как и я, любите путешествовать, и так же просты.

КК: — Когда мы путешествовали по Эфиопии, вокруг вас постоянно вертелось штук по 40 детей, в то время как я мечтал лишь об одном, отловить какого-нибудь симпатичного ребенка, все равно, мальчика или девочку, отвести его в сторонку и сфотографировать.
ДК: — Я так вам завидовала! Все, чего тогда хотелось мне, так это снять их на Полароид и отдать им их снимки. Когда мы приходили домой, у меня не было ни одной фотографии, в то время как у вас их было предостаточно. Я до сих пор восхищаюсь вашими снимками. Я готова встать прямо здесь и закричать: «Вы только посмотрите, как он уловил момент!».  Ваш взгляд обладает необычайной остротой.  В этом и заключается наша разница. Вы более минималист и пурист, и я весьма ценю в вас это качество. Я более эклектична в этом плане.

КК: Это одна из человеческих особенностей. Вокруг вас всегда очень много людей — вы любите их, и они это чувствуют.Эфиопские дети побежали не за мной, а за вами. Я приехал в Африку для того, чтобы сделать то, что я задумал, и что мне хотелось сделать. Вы же пытались хоть как-то помочь каждому племени.
ДК: — Самое забавное было в том, как мы не хотели уезжать обратно. У нас было такое возбужденное состояние, что-то типа: «Так, куда нам пойти дальше? Нам нужно очередное место». Если бы меня попросили описать мою мечту, я бы сказала, что она должна быть похожа на такое состояние — постоянно идти вперед и никогда не хотеть вернуться назад, домой… Мы должны быть открыты всему новому, настоящему. Когда вы наконец решитесь на что-то стоящее? Ведь мы не молодеем…

КК:Я всего лишь ждал вас. Я готов.

Официальный сайт: www.dkny.com

Источники фотографий

наверх