Зандер, Жиль
Опубликовано 14.06.2012

Хайдемари Жилин Зандер (нем. Heidemarie Jiline Sander) – немецкий дизайнер-минималист, основательница известной марки одежды Jil Sander.

Биография и начало карьеры

Хайдемари Жилин Зандер родилась 27 ноября 1943 года в маленьком немецком городке Вессельбурне и росла без отца. В 1963 году в городе Крефельд девушка получила диплом текстильного инженера, после чего на протяжении двух лет училась по обмену в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Свою карьеру Жиль начала в немецком журнале Petra, работая там редактором. В 1967 году, в возрасте 24-х лет, Жилин открыла в Гамбурге свой первый бутик, в котором стала продавать одежду таких дизайнеров, как Thierry Mugler и Sonia Rykiel. Помимо данных марок, в  магазине были представлены и некоторые вещи ее собственного дизайна.

В 1973 году Зандер выпускает свою первую полноценную женскую коллекцию, состоящую из роскошных брючных костюмов, классических рубашек и необычных пальто. Все эти вещи предназначались для нового поколения деловых женщин. Показ проходил в Гамбурге, однако в итоге оказался провальным, так как не привлек к себе достойного внимания широкой общественности.

Причиной неудачи оказалось одно обстоятельство: в это время в моде преобладали роскошные, красочные, блестящие наряды в духе популярного сериала «Династия». Публика на ура принимала творения таких дизайнеров, как Клод Монтана с его широкоплечими моделями из кожи. Работы же Зандер в корне отличались от этой модной революции, так как были основаны на минимализме и в основном фокусировались на качестве ткани и мастерстве исполнения.

Однако неудача не смутила Зандер и после нескольких взлетов и падений в 1978 году девушка основала в Гамбурге собственный Дом Моды — Jil Sander GmbH.

Успех и расширение

В 1979 году Жиль Зандер открыла косметическую линию Jil Sander Cosmetics, которая изначально была задумана как особый стратегический лицензионный альянс с Lancaster Group. В том же году Зандер выпустила свои первые ароматы Pure Woman и Pure Man, а благодаря финансовой поддержке компании Lancaster смогла разместить широкомасштабную рекламу на страницах нескольких глянцевых журналов. В скором времени марка приобрела благоприятный образ в глазах покупателей. Отчасти это произошло из-за того, что творения модельера представляли собой простые, лаконичные вещи, которые могли легко сочетаться между собой. Зандер создала так называемый многослойный стиль (от англ. «onion» — «лук»). Свойственные ему образы сочетали в себе множество различных предметов. Чуть позже дизайнер получила лицензию на выпуск линии очков и аксессуаров.

В 1980 году Жиль Зандер назначается профессором в Высшей школе прикладного искусства (Hochschule fur angewandte Kunst) в Вене, а в 1985 становится первым немецким дизайнером, чья коллекция была показана в Милане. В результате этих событий, продажи бренда начинают неуклонно расти, а косметическая линия пополняется новыми ароматами Jil Sander. Роскошный минимализм лейбла стал хитом поздних 90-х годов.

«Я стараюсь привнести в свои работы нечто, что вы видите в искусстве. Меня всегда вдохновляло современное и минималистское искусство. Я всегда чувствовала, что это похоже на то, что я делаю. Именно это помогло мне сохранить свое видение четким и ясным».
Жиль Зандер

В 1989 году компания Jil Sander AG стала публичной и была продана акционерам на фондовой Франкфуртской бирже. Данный Дом Моды стал первым из всех, кто решился на подобный шаг. Новый капитал Зандер использовала для расширения бренда в Азии и Северной Америке. Ее успех увенчался появлением роскошно обставленных магазинов в Гонконге, Тайбэе и ряде других городов. Майкл Габеллини получил заказ от Зандер на проектирование выставочных залов марки, а также офисов в Гамбурге. Кроме того, Зандер лично курировала разработку пространств ее магазинов, а также ввела строгие правила для персонала, касающиеся того, где они должны стоять в бутиках и как себя вести. В самом большом магазине лейбла, открывшемся в Париже в 1993 году, вещи из коллекций Jil Sander были представлены на четырех этажах, а общая площадь всего бутика составила более чем 9000 квадратных футов (840 кв. м). Здесь, на 52-й Авеню Монтень раньше располагался бутик Мадлен Вионне – дизайнера, чье творчество оказало сильное влияние на Жиль Зандер.

В 1994 году в Милане было основано итальянское отделение компании Jil Sander Italia S.p.A, а в самом городе появился шоурум бренда, который позже станет штаб-квартирой всей группы. В 1995 году открылось нью-йоркское отделение Jil Sander America, Inc. В это же время в Чикаго открылся первый бутик Jil Sander. Успех марки Jil Sander продолжался вплоть до середины 1990-х годов. Компания успешно пережила финансовый кризис в Азии и в январе 1997 года даже запустила новую, мужскую, линию одежды, презентация которой откладывалась несколько раз. В прессе линия была описана, как «точная огранка с акцентом на легкие ткани». В 1998 году Жиль Зандер осуществила успешную коллаборацию с немецкой спортивной маркой Puma, запустив коллекцию кроссовок. В 1999 году в Токио бы открыт флагманский магазин Jil Sander.

Многие исследователи мира моды считают, что причиной такой популярности среди покупателей и критиков стало желание Жиль концентрироваться на самом дизайне одежды, а не на ведении бизнеса. Тем не менее, женщина нуждалась в надежном партнере и сильной финансовой поддержке, так как понимала, что ее компания постоянно растет. Jil Sander AG уже не являлась маленьким частным бизнесом.

«Для меня самым важным в моде является поиск того, что имеет какой-то смысл. И, кроме того, я должна думать о том, что еще не создано, что могу создать я».
Жиль Зандер

В 1999 году Prada Group приобрела 75%-ю долю в компании Jil Sander. Сама Зандер осталась креативным директором компании и стала председателем нового совместного предприятия. Однако шесть месяцев спустя, в январе 2000 года Жиль Зандер неожиданно приняла решение уйти в отставку как председатель, а еще через некоторое время, после конфликта с генеральным директором Prada Патрицио Бертелли, покинула бренд и как дизайнер.

По слухам, бескомпромиссная перфекционистка Зандер отказалась использовать более дешевые ткани и менять традиционную узкую посадку своего бренда на стандартные размеры одежды, чего требовал от нее Бертелли, ссылаясь на необходимость сокращения затрат и перехода на более общедоступную концепцию.

«Даже несмотря на моду, у вас всегда есть потребность чувствовать качество производства, ощущать совершенство вещи телом. Кроме того, как бы претенциозно это не звучало, одежда должна давать пищу для души».
Жиль Зандер

Отказавшись от работы в компании и уйдя в отставку, Жиль Зандер впервые за долгие годы усердной работы без передышек смогла насладиться отдыхом: путешествиями, плаванием, посещением оперы и уходом за своим садом. Дом Моды же в это время с трудом двигался вперед, как творчески, так и финансово. Кроме того, после ухода Зандер компанию покинул весь производственный персонал. Все разработки Жиль были практически утрачены. Тем не менее, сам Бертелли был настроен довольно оптимистично: «Такому сильному бренду, как Jil Sander, вовсе не обязательно полагаться на имя дизайнера». Однако в 2001 году появилось официальное сообщение о том, что компания Jil Sander Group понесла убытки, равные 9.4 миллионам долларов, а уже в 2002 году бренд потерял около 26-ти миллионов евро.

Возращение и новый отказ

В 2003 году, удивительным образом приняв решение вернуться, Жиль вновь вступила в должность главного дизайнера собственного бренда. Официальная версия гласила о том, что Бертелли и Зандер осуществили примирительные переговоры. Дизайнер заключила с фирмой консалтинговый контракт сроком на шесть лет, а также получила долю в компании и место в стратегическом комитете Prada. В ответ на длительное и нетерпеливое ожидание со стороны общественности и прессы, Зандер представила несколько новых работ, на этот раз окрашенных в яркие цвета (платья цвета щербета, белые куртки с голубыми полосками) и украшенных цветочными принтами (в том числе с пайетками).

Международная пресса единогласно отмечала возвращение Зандер на свой пост. Ее дизайны, отмеченные лейблом Jil Sander, имели более женственный вид и сразу же стали хитами, как у покупателей, так и критиков. Разработав две коллекции, которые были показаны в Милане, Зандер переработала и изменила эскизы мужской коллекции дизайнера Prada – Милана Вукмировича.

«Это как Balenciaga. Чем большее мастерство ты приобретаешь, тем легче становишься, и можешь сделать так, чтобы формы оставались легкими и чистыми».
Жиль Зандер

Несмотря на триумфальное возвращение, в 2004 году Жиль Зандер прекратила свою работу с Prada Group и ушла в отставку в связи с вновь возникшими непреодолимыми разногласиями с господином Бертелли. В официальном заявлении Prada объявили о том, что решение о прекращении сотрудничества с Зандер было обоюдным. В феврале 2012 года стало официально известно о том, что Жиль Зандер вновь займет пост креативного директора Jil Sander, сместив с должности Рафа Симонса, успешно руководившего маркой несколько лет.

В октябре 2013 года Жиль Зандер вновь покинула марку.

Сотрудничество с Uniqlo

Несмотря на то, что Зандер прекратила всяческое сотрудничество с собственной фирмой, она не оставила моду. 17 марта 2009 года дизайнер Жиль Зандер официально объявила о создании собственной консультационной компании. Первым клиентом компании стал японский бренд Fast Retailing и его лейбл Uniqlo, для которого Зандер стала курировать дизайны женской и мужской коллекций, названных +J.

Первая коллекция сезона осень-зима 2009-2010 поступила в продажу по всему миру 1 октября 2009 года и включала в себя более чем 40 мужских и около 100 женских дизайнов Жиль: куртки, пальто, трикотаж, футболки и аксессуары. Все это характеризовалось минималистичной эстетикой модельера и скромными цветовыми решениями, свойственными стилю Jil Sander. Вторая линия +J, разработанная для сезона весна-лето, была запущена в продажу по всей Азии (включая Южную Корею, Японию, Гонконг и Китай) 23 декабря 2009 года. 7 января 2010 года она поступила в лондонские точки продаж. 14 января 2010 года коллекция появилась в единственном магазине Uniqlo в США, в Нью-Йорке. В течение весны и лета 2010 года линия поступила и в другие точки продаж.

Награды

В 1995 году Жиль Зандер была награждена орденом Bundesverdienstkreuz Федеративной республики Германии за достижения в области моды.

В 1996 года она получила награду Fashion Group Award в Нью-Йорке.

Официальный сайт: www.jilsander.com

Интервью Жиль Зандер для New-York Times, 2010 год

NYT: Однажды в одном из интервью вы сравнили свою работу с жизнью примы-балерины: самоотверженность, тренировка и борьба за совершенство на изящных и простых поверхностях. Это довольное точное описание, не правда ли?
ЖЗ: Между мной и балериной существует одна большая разница: балерина работает, находясь на сцене, в то время как я предпочитаю оставаться за кулисами. Однако я чувствую симпатию к тем усилиям, которые балерины прилагают для того, чтобы прекрасное выглядело легко и просто. Тем самым они вдохновляют тех, кто на них смотрит, и заставляют стремиться к тому же самому.

NYT: Вы никогда не создавали одежду, в которой женщина выглядела бы неловко или смешно. Можно ли назвать это вашим секретом, наличием некой тайной конструкции, которую вы встраиваете в одежду, но оставляете ее при этом совершенно незаметной?
ЖЗ: До меня в создании одежды минимализм не практиковал практически никто. Именно это обстоятельство и подвигло меня на создание собственной линии одежды. Я чувствовала, что сократить декор в одежде будет более привлекательным и уважительным к жизни решением, нежели нагромождение на себя тонны украшений. Я изучала пропорции, ткани и их свойства, и овладела мастерством создания конструкций и основ. Мой подход всегда был довольно чувственным. Он развивался путем многочисленных этапов и в итоге выливался в форму. Я уверена в том, что форма сама по себе является модой.

NYT: Вы бы описали свою работу как выдвижение личности на первый план? Другими словами, вы используете одежду для того, чтобы подчеркнуть характер и индивидуальность женщины или мужчины, которые ее носят, вместо того, чтобы создавать вещи, навязывающие предосудительные мысли о человеке?
ЖЗ: Я не знаю, как сказать лучше.

NYT: Вы были яркой частью феминистской революции, когда в 1970-х годах разрабатывали одежду, утверждающую силу женщин, благодаря которой они могли работать наравне с мужчинами. Как вы чувствовали себя в 1990-х, когда все, что было вами достигнуто, попало под угрозу из-за девчачьей моды на розовый цвет и различные украшения?
ЖЗ: 90-е годы были чрезвычайно разнообразны, это была почти как лаборатория нового века. Вокруг было так много экспериментов: в политике, в экономике, в гендерных и семейных структурах, ну и в моде, конечно же. В то время существовала масса возможностей, от которых буквально кружилась голова. Теперь же, когда туман рассеялся, мы обретаем возможность видеть четко и ясно. И мы подбираем вещи с тех мест, на которых мы их оставили, когда эта сумасшедшая карусель только стала раскручиваться. Я думаю, многие женщины на личном опыте тогда поняли, что могут быть женственными, невинными, сексуальными, роковыми, провокационными, брутальными… Такими, какими им вздумается быть. А также то, что, в конечном счете, они получат намного больше пользы от жизни, если примут более достойный внешний вид.

NYT: Вы всегда отражали дух времени. Какие чувства возникают у вас сейчас, когда вы видите поколение YouTube, одержимое системой самоутверждения? Вы когда-нибудь смотрели так называемые «магистральные» видео, где женщины снимают на камеру то, как они распаковывают одежду, которую только что купили или заказали в интернете, чтобы показать остальным? Читали ли вы модные блоги, в которых все говорят о только себе? Я, я, я… Чувствуете ли вы себя чужой среди всех этих людей и идей? Или вы находите такой способ самовыражения интересным?
ЖЗ: Я не смотрела этих видео, но вполне отчетливо могу себе их представить. Интересно, это всего лишь молодежный маньеризм или же новая версия обрядов? Персональные модные блоги и сайты о стиле типа Ilikemystyle.net, например, являются ответом на путаницу, которая происходит в моде. По крайней мере, они реагируют на тот факт, что сейчас уже не существует никаких правил, нет общей эстетики, и процесс обогащения себя превратился в крупное ежедневное мероприятие. Подобные сайты превращают это в соревнование и предлагают свою критику. Однако, в конце концов, этот анархический электронный подиум концентрируется в основном на каком-то образе, на определенной игривости и независимости в одежде, которую британцы открыли уже давным-давно. Дух времени являет собой скорее эгоцентризм, чем систему, в хорошем смысле этого слова. Интернет является не просто визуальным пространством, он подталкивает к передаче сообщений, он наводит на раздумья, на мысли о внутреннем мире, а буквы используются для выражения мыслей.

NYT: Вы довольно тесно сотрудничали с Италией и Японией. Является ли одна из этих стран близкой вам и вашему видению? Или все зависит от людей, с которыми вы работаете?
ЖЗ: На уровне менталитета, я чувствую, что мне ближе Италия. Япония же в первый момент оказала на меня действие, подобное культурному шоку. Я должна была привыкнуть к сложной системе иерархии, к неявным правилам общения, а также к социальной роли женщин в этой стране. Но в профессиональном смысле, я быстро почувствовала себя как дома. В Японии с большим уважением относятся к качеству и инновациям. Механизмы компании Uniqlo адаптированы к быстрым переменам. Тамошняя обстановка способствует развитию, анализу и реализации новых идей. В Италии все более интимно, итальянский семейный бизнес идеально подходит для специализации на роскоши. Uniqlo позволяет мне работать в более широком масштабе, что довольно сложно, однако это раскрывает передо мной большие возможности. В долгосрочной перспективе я надеюсь объединить все лучшее из моды этих двух культур. Мы уже начали сотрудничество с итальянскими производителями тканей.

NYT: Для большинства людей различие между тем, что вы делали на протяжении долгой истории вашего собственного бренда, и тем, что вы делаете сейчас в Uniqlo, заключается, прежде всего, в цене. Вы мысленно решили взять за основу свою эстетику и связать ее с доступной линией одежды? Насколько сложно, или, может, легко, создавать дизайны высокого уровня, чтобы затем продавать их по низким ценам?
ЖЗ: Перед тем, как приступить, я рассмотрела множество вариантов, изучив с особенной тщательностью область высокой моды. Однако я не хотела снова делать то, что уже делала. Uniqlo дали мне возможность протестировать свои принципы на новом поле деятельности. Я почувствовала, что идея «качество по доступным ценам» стоит того, чтобы ее глобализовать. Я хочу предложить хорошую одежду для всех тех, у кого нет времени, возможности или терпения для того, чтобы изобретать себя заново каждый день. Я вижу линию +J как то, что может помочь преодолеть культурные барьеры и сделать сегодняшнее население планеты немного ближе друг к другу.

NYT: Если роскошь может быть простой, каким образом вам удается работать в Uniqlo без каких-либо инструментов роскоши? Использование качественных тканей всегда было вашим кредо. Я помню, как на бэкстейдже европейских показов ваших коллекций было модно щупать ткань и находить в ней скрытые невидимые качества и свойства. Можно ли добиться того же самого, работая с недорогими тканями?
ЖЗ: Конечно, роскошный текстиль остается вне досягаемости для компаний уровня масс-маркета. Но меня впечатляет то, как много можно сделать. Я иногда называю это работой над чудесами. Мы производим много исследований над тканями и занимаемся развитием. А так как Uniqlo является японским брендом с традиционным уклоном на верхнюю одежду, он располагает всеми необходимыми ресурсами и возможностями для новых разработок. Размещение крупных заказов позволяет получить высокое качество по низкой цене.

NYT: Чем вы занимались в тот период, когда перестали заниматься дизайном в 2004 году, когда вы оставили бизнес? Если я не ошибаюсь, с того момента до подписания контракта с Uniqlo прошло пять лет. Вы думали о моде? Делали какие-то эскизы? Вы занимались каким-либо другим творчеством? Происходил ли в вашей голове какой-нибудь творческий процесс?
ЖЗ: Этот период был не столь уж долгим. Я перестала работать в 2005 году, а сотрудничество с Uniqlo началось в 2008. В некотором смысле я, наверное, занималась «дизайном в уме», поэтому начало разработки линии +J получилось очень естественным. Однако я никогда не теряла связи с модой. Я продолжала смотреть на мир глазами дизайнера. Что касается свободного времени, я путешествовала по разным странам, в которых еще не бывала и которые не могла посетить, как турист. Кроме того я проводила много времени в своем саду. В то же время я продолжала вести переговоры. Так как я всегда хотела вновь вернуться к моде, то постоянно рассматривала великое множество различных вариантов.

NYT: Почему вы решили вернуться к моде и работать именно с Uniqlo? Это была новая миссия? Вы хотели донести свое видение до более широкой аудитории? И правда ли то, что недавно вы продлили свой контракт с ними еще на три года?
ЖЗ: Как я уже говорила, в настоящий момент Uniqlo является наиболее адекватным и приемлемым для меня вариантом. Сфера высокой моды стоит на перепутье, дефиле немного устарели, и творчество, кажется, застряло на повторениях того, что мы уже давно видели. Сейчас осуществляется много различных экспериментов без точных направлений. Я хотела начать новую жизнь с ясной целью перед глазами. Современные основы оказались очень запутанной дисциплиной, полем, через которое нужно было прорваться. Мое видение моды всегда было тесно связано с чистыми линиями. Мне казалось логичным попробовать себя в разработке демократичной линии одежды и посмотреть, может ли моя идея быть реализована в максимально высоком качестве.

NYT: Что вы думаете о быстрой моде? Я всегда думала о вас, как о дизайнере, создающем вещи, которые будут жить долго. Сможете ли вы пойти против характерных тенденций быстрой моды и создать недорогие вещи, которые проживут не один сезон?
ЖЗ: Я не думаю, что мы вернемся к пальто Мао. Даже классические силуэты должны быть пересмотрены заново, чтобы выглядеть свежо и привлекательно. Я не хочу идти вразрез с тенденциями. Я больше заинтересована в том, чтобы соответствовать концепции моей коллекции. Я надеюсь, что дизайны линии +J будут иметь смысл немного дольше, чем остальные «хиты сезона». Я также надеюсь, что в этой линии баланс между долговечностью и соответствием нашему времени будет полностью соблюден.

NYT: Вы никогда не делали ретро-одежду, вещей со ссылкой на прошлое. Тем не менее, у вас широкий кругозор и образование. Считаете ли вы, что ваше видение соответствует движению Bauhaus, русскому конструктивизму и живописи прошлого?
ЖЗ: Конечно, архитектура Bauhaus оказала на меня огромное влияние, да и не только на меня. Однако в более общем смысле я проявляю симпатию к искусству разных времен. Я нахожу близкие себе принципы в совершенстве всех возрастов, в тех же пропорциях и симметриях, и прочем.

NYT: Есть ли у вас сегодня какие-либо страсти, кроме работы?
ЖЗ: Я давно увлекаюсь искусством. Я посещаю художественные выставки и галереи,  а иногда даже покупаю некоторые работы, которые, по моему мнению, являются искусством в глобальном смысле. Кроме того я люблю читать, однако у меня не всегда хватает на это времени. Помимо того, я надеюсь, что когда-нибудь все-таки найду время для более тщательного изучения традиционного японского садоводства.

NYT: Идете ли вы в ногу с новыми технологиями? Если да, то заинтересованы ли вы  в изучении современных сайтов и блогов, чтобы иметь представление о сегодняшней культуре?
ЖЗ: Честно говоря, сейчас у меня нет времени на систематическое изучение интернета. Безусловно, мне все же любопытно, и  я просматриваю те сайты, которые мне рекомендуют. В настоящее время мы работаем над нашим собственным сайтом в интернете. Я думаю о создании сайта, который не только поможет сделать линию +J более прозрачной, но и будет служить некой культурной платформой.

NYT: Последний вопрос: сможет ли когда-нибудь женщина одеваться как мужчина? Или в генах женщин есть что-то такое, что привлекает их к ярким украшениям, причудливым прическам и сумасшедшей обуви?
ЖЗ: Мужская одежда интересовала меня с детства. Ткани, крой, форма – все мне казалось менее надуманным и капризным. Возможно, именно это увлечение и придало моим работам андрогинный характер. Но мне нравится женственность, не набожная, а уверенная в себе, точная и сложная. У меня сложилось такое впечатление, что сегодня границы между полами становятся все более и более размытыми. Кроме того, вы можете заметить, что мужчины все более стремятся одеваться в одежду, сшитую по индивидуальному заказу, в то время как женщины предпочитают некое единообразие – джинсовую куртку и сумку от Chanel – вне зависимости от возраста. Но стиль  взрослых женщин обычно приходит с профессиональным успехом и независимостью. В жизни есть такие моменты, когда в отношении одежды пол перестает иметь какое бы то ни было значение. И это очень важно. Я надеюсь, что смогу создать такую одежду, которая подчеркнет привлекательность характера, ум и личное обаяние.

наверх