Готье, Жан-Поль
Опубликовано 02.09.2011

Жан-Поль Готье (франц. Jean-Paul Gaultier) — французский дизайнер. Основатель и глава собственного модного Дома Jean Paul Gaultier S.A. Его творчество определяло облик высокой моды на протяжении 80-90-х годов прошлого века.

Биография и творчество

Родился Жан-Поль Готье в пригороде Парижа 24 апреля 1952 года. Мир моды его привлекал с самого раннего возраста. Еще ребенком он мог часами напролет листать журналы, при этом внимательно вглядываясь в каждую картинку и стараясь запомнить ее. Мальчика воспитывала бабушка, которая разрешала ему смотреть телевизор целыми днями. В увиденном  маленький Готье черпал свое первое дизайнерское вдохновение, которое выливалось в стильные костюмчики для плюшевого медвежонка.  Игрушечную модель ребенок одевал то в космический скафандр, то в платье невесты. Когда Готье станет дизайнером, он по-прежнему будет искать вдохновения в визуальных образах: телевидении, живописи, кино и просто в обликах случайных прохожих.

Сначала Жан-Поль всерьез  решил стать парикмахером. Но, когда ему было 18 лет, послал свои эскизы знаменитому Пьеру Кардену (Pierre Cardin). Дизайнеру очень понравились работы новичка, и он предложил юноше место своего ассистента. Это было в 1970 году. Всего через год он стал помощником Мишеля Гома (Michel Goma) в Доме «Жан Пату», затем ушел к Анжело Тарлацци (Angelo Tarlazzi).

1974-1975 гг. – Готье занимается разработкой коллекций «PIERRE CARDIN» для рынка США.

1976 год – Жан-Поль открывает свою фирму по созданию одежды. Его партнерами становятся два школьных друга. Франсис Менюж (Fransis Menuge) был назначен директором компании, он занимал эту должность до 1990 года, в этом году он умер от СПИДа. Вторым компаньоном был Дональд Потар (Donald Potar). Он возглавил бизнес после смерти друга.

У начинающих предпринимателей в то время почти не было денег. Первую коллекцию они создали из «подручных материалов». Ее составляли, например, маленькие платья из салфеток или бижутерия из чайных ситечек и батареек. С этой коллекции начал складываться фирменный стиль Готье, основанный на смешении жанров и смелых экспериментах с материалами. Он и в последующем своем творчестве нередко будет заниматься трансформацией привычных вещей. Во время демонстрации первой коллекции зал был почти пустым. Оказалось, что в то же самое время проходил показ какого-то известного дизайнера, который собрал всю парижскую публику.

С тех пор Готье решил больше никогда не оставаться незамеченным. И это ему великолепно удавалось. Он стремился, во что бы то ни стало, эпатировать публику. Готье для своих показов выбирал самые неожиданные места, например, боксерский ринг или музей старинных каруселей, бывшее здание тюрьмы или трамвайное депо. Модели у него тоже бывали разные: карлики, старики или толстухи.

«Я стремлюсь избежать склеротического клише, стереотипного поведения профессиональных манекенщиц. Мои модели не развлекают зрителей, а показывают одежду, которую может носить всякий», — говорил дизайнер.

И действительно на подиуме появлялись самые обычные женщины совсем не модельной внешности.

1978 год – Готье начинает сотрудничать с японской компанией «Кашияма», которая согласилась спонсировать его работу.

Публика заметила нового дизайнера после коллекции «Джеймс Бонд» 1980 года. Создание ее было заказано японскими спонсорами. Кожаные шорты и мини-юбки, которые доминировали в ней, были восприняты как пародия на 60-е годы.

В следующем году увидела свет коллекция «Хай-тек», которая принесла своему создателю статус «хулигана моды». Здесь была представлена одежда в «мусорном» стиле. Помойные ведра, консервные банки — вот главные элементы декора. Из электронных плат и упаковок кошачьего корма получились прекрасные браслеты. Так Готье открыл в моде тему повторного использования отходов. Эта идея совсем скоро захватит всю Европу, озабоченную проблемами экологии.

1993 год — Жан-Поль  выпустил первый аромат своего бренда. Идею флакона он позаимствовал у Эльзы Скиапарелли. Правда, стеклянный женский торс, принадлежащий певице Мадонне (Madonna), в варианте Готье находился в консервной банке.

1983 год – увидела свет сенсационная коллекция, которая имела громкое название «Дадаизм». Она еще больше упрочила славу Готье как дизайнера авангарда. Жан-Поль и в дальнейшей работе, уже  после этой коллекции, продолжал возвращаться к традициям искусства начала ХХ века. Они сделались творческим кредо дизайнера. Именно здесь зародился его фирменный «корсетный стиль». Крой платья соответствовал крою корсета с косточками и чашечками. В  глазах людей того времени эта одежда выглядела слишком вульгарно.

В 1984-1985 гг. тема корсетов была продолжена и гиперболизирована. Это нашло отражение в коллекции «Бороды» или «Культурный шок». Действительно, испытать шок там было от чего. Огромные шиньоны и рога на груди представлены были просто в изобилии. Готье таким образом пытался разрушить стереотипы и расширить рамки привычной действительности. Он постоянно находился в поиске новых образов. Критики его стиля обвиняли дизайнера в том, что он намеренно уродует женщину.

В том же 1984 году Жан-Поль Готье снова эпатирует публику, на этот раз уже мужской коллекцией «Мужчина-объект». По подиуму ходили манекенщики, одетые в тельняшки и юбки.

Модельеру принадлежит огромное количество неожиданных дизайнерских изобретений, таких как корсеты для мужчин, пиджаки с открытой спиной и многое другое. Готье — истинный приверженец постмодернизма, в своем творчестве он стремился стереть границы между мужчиной и женщиной. Эта идея заключалась даже в названии его коллекций: «И Бог сотворил мужчину», «Гардероб для двоих», «История мужчины», «Французский жиголо», «Нескромное обаяние буржуазии» и «Милый монсеньор». Последняя была намеком на коллекцию известного кутюрье 50-х Пьера Бальмана (Pierre Balmain), называлась она «Милая мадам».

В 1986 году Готье решил обыграть образ проститутки  в своей новой коллекции «Куклы». Девушки-модели тогда появились на подиуме в атласном белье черного цвета и чулках.

1986 год — в Советском Союзе начиналась Перестройка, которая принесла в мир моды увлечение русскими мотивами и советской символикой. Жан-Поль Готье не остается в стороне, и создает свою «Русскую коллекцию», модели которой украшены надписями на кириллице.

Коллекция «Консьержка» 1988 года стала предвестником моды 90-х с ее тенденцией к модному оксюморону, дизайнер сочетал самые, казалось бы, несочетаемые элементы.

К концу 80-х Жан-Поль Готье стал признанным лидером всей французской моды. Мадонна, обладавшая невероятным чутьем на новые веяния, в 1987 году встречается с дизайнером в Париже. Готье начинает разрабатывать все сценические костюмы певицы. Благодаря этому союзу французский модельер вскоре приобрел мировую славу.

1990 год – для мирового турне Мадонны, которое называлось «Белокурое честолюбие», дизайнер создает золотые кожаные корсеты, мужские костюмы с бюстом и матросские расклешенные брюки.

С 1989 года Жан-Поль Готье начинает проектировать костюмы для кинематографа. Первым проектом для него стал фильм Питера Гринуэя (Peter Greenaway) «Повар, вор, его жена и ее любовник». За ним последовала картина испанского режиссера Педро Альмодовара (Pedro Almodóvar) «Кика». В 1997 году Готье создал одежду для фильма «Пятый элемент» Люка Бессона (Luc Besson).

Первая молодежная коллекция бренда «Юниор Готье» вышла в 1988 году. А первая коллекция из денима – в 1992-ом.

Начало 90-х было отмечено особым буйством гротеска в коллекциях Готье. Он в пародийном ключе обыграл ковбойский стиль, создал головные уборы в виде кухонной утвари и музыкальных инструментов.  Жан-Поль изобрел прозрачные комбинезоны-боди, и выпустил на подиум женщин-инопланетян с бритыми головами и в туфлях на огромной платформе.

Большое внимание модельер всегда уделял и своему собственному имиджу. Это был еще один инструмент привлечения внимания. Его легко можно было узнать по осветленным волосам, тельняшке и сапогам.  В тельняшке ходил не только он сам, в нее был «одет» мужской парфюм и многие коллекции «от кутюр» повторяли этот мотив.

Жан-Поль Готье в 90-е годы стал настоящей поп-звездой. Он был ведущим на телевидении, записывал диски и увлекался фотографией.

С 1993 года начинается увлечение дизайнера этнической тематикой. Коллекция «Рабби-шик» была навеяна образами хасидских раввинов, которых он случайно увидел на улицах Нью-Йорка. Так в его арсенале появились темные одежды до пола, рубашки навыпуск, жилеты и маленькие шапочки. Коллекция 1994 года «Тату» оказала огромное влияние на молодежную моду последнего десятилетия века, а за ее основу были взяты костюмы Африки и Юго-Восточной Азии. На одежде появились рисунки в виде татуировок, напоминающих денежные купюры и мотивы граффити. Безумно популярными в 90-е были серебряные украшения в этническом стиле и пирсинг – эти идеи также принадлежали Готье.

Коллекция «Монголы» 1994-1995 годов продолжила тему этнического костюма. В 1995 году вышла коллекция «Конец века», в которой Готье обратился к одежде уходящего столетия.

1997 год – Жан-Поль Готье начинает разрабатывать полноценные коллекции «от кутюр». Хотя раньше он отрицательно высказывался по поводу высокой моды, и заявлял, что она его не интересует. На его взгляд, это была мода, «пропахшая нафталином». Однако выходит его коллекция «Готье-Париж». Это была мужская и женская одежда, которая необычайно талантливо пародировала традиции высокой моды.

В 1999 году компания Готье продает 35 % своих акций фирме «Hermès». Это дает модельеру материальную основу для последующего расширения своего бизнеса.

В 2000-е годы Жан-Поль Готье вошел уже не бунтарем, а классиком французской моды. Дизайнер говорил, что главное в одежде для него – это соответствие времени и демократизм. Обе черты были свойственны всем творениям Готье: от джинсов до вечерних платьев.

Сегодня к оригинальности идей гения моды прибавились опыт и знания мастера. Его изделия отличаются идеальным кроем и виртуозным обращением с материалами.

Жана-Поля Готье часто называли «самым гениальным дизайнером конца ХХ века». Его творчество идеально соответствовало эпохе постмодерна. Окружающая действительность словно перемешана в его моделях в какой-то невообразимый коктейль стиля.

Интервью Аманды Лир с Жан-Полем Готье для журнала Interview (2012 год)

А.Л.: Совсем недавно тебе стукнуло 60. Я, конечно, не знаю, каково это, но, говорят, что прекрасно. Какой совет ты дал бы себе 25-летнему?
Ж-П.Г.: Я бы не стал давать себе никаких советов. Я доволен тем, как все сложилось.

А.Л.: И ты совсем не скучаешь по своей молодости?
Ж-П.Г.: Я начал в 18 лет у Пьера Кардена. С ним у нас все было замечательно, потому что он, как и я, любитель экспериментировать, и ему нет дела до всяких правил. Он запросто мог сказать: «Хочу ботинок, как это кресло». Я не учился моде, поэтому и не следовал никаким правилам. Мой вкус складывался под влиянием модных журналов и рок-звезд моего поколения: Дэвида Боуи, Мика Джаггера, группы Битлз. Кстати говоря, это был очень важный момент в мужской моде. Тогда парни перестали стесняться выглядеть женственно: они носили рубашки с жабо и красились. И мне было близко все это. Так что, с Карденом мы сработались.

А.Л.: Тебе было так легко работать со всеми?
Ж-П.Г.: Не сказал бы. С моим следующим боссом — Жаном Пату — все было намного сложнее. Мне кажется, он травмировал мою психику. Я носил сапоги для верховой езды, а мои сотрудники смеялись надо мной, спрашивая, где я оставил свою лошадь. Практически каждый день мне пытались внушить, что бежевый цвет — самый роскошный, а нанимать темнокожих моделей для показа категорически нельзя. Все это не совпадало с моими собственными представлениями о моде. Я ведь люблю миксовать. Но на своем первом показе я оторвался на всю катушку. Помнится, французские газеты тогда написали, что я занимаюсь «черт знает чем», а в Англии меня, напротив, поняли. Во время своей поездки в Лондон я чувствовал себя свободным. Да что я тебе рассказываю, ты же и сама все знаешь, ты там жила.

А.Л.: В Англии можно, не стесняясь, носить самые смелые и эпатажные вещи. Помню, я работала моделью на показе Мери Квант и пришла на обед к Коко Шанель в мини-юбке. Так она весь ланч ворчала о том, что короткие юбки отвратительны. Она говорила, что колени нужно прятать, ибо они некрасивы. А ты вернул моду во Францию! Ты действительно изменил этот мир. В тебе были молодость, вызов. Во времена Диора кутюр был каким-то торжественным и аристократичным. Ты дал всем рок-н-ролла. Смешал шоу-бизнес и Высокую Моду. Первым одел в этом стиле Мадонну, а затем — Леди Гагу. Как тебе это удается?
Ж-П.Г.: Знаешь, наверное, из-за того, что я никогда не строю планов, я всегда попадаю в какие-то приключения. К примеру, мне всегда нравилась Мадонна, ее музыка и ее образ. И все сложилось так, что мне посчастливилось поработать с ней. То же самое и с кино. Я познакомился с Альмодоваром и множеством других интересных людей. Мы пришли к выводу, что у нас одинаковые взгляды на жизнь и многие вещи в ней, и стали работать вместе. Эти люди очень многому меня научили. Хотя, я всегда делал лишь, что мне нравилось и что доставляло мне удовольствие. 

А.Л.: Я недавно общалась с Рикардо Тиши по поводу его отказа от предложения возглавить Дом Dior. Он мне вот что сказал: «Там настолько большое корпоративное давление, что я не смогу вынести этого. Несмотря на все плюсы этой позиции, если я соглашусь на нее, то потеряю свою свободу». А ты чувствуешь себя свободным в своей профессии?
Ж-П.Г.: Конечно да! Если я перестану чувствовать свободу, то немедленно брошу эту работу! Я избалованный ребенок и останусь им навсегда. Я никогда в своей жизни не шел на компромисс.

А.Л.: И даже работа в Доме Hermes не сделала тебя более спокойным? Меня всегда удивляло, как тебе удается сотрудничать с таким традиционным Домом.
Ж-П.Г.: Ну, я был дерзким хулиганом, который далек от принципов элегантности. И именно поэтому мне было интересно там работать. Особенно с господином Дюма. Но его больше нет с нами, и пришло время подумать о себе. Я прожил с Hermes какое-то время. Но ты же знаешь, что любовные истории всегда заканчиваются. Есть какие-то этапы: три года, семь лет…

А.Л.: Хороший секс длится три года.
Ж-П.Г.: У меня два, не больше.

А.Л.: Ну, если говорить стопроцентно честно, то у меня три недели. Армани всегда говорил мне, что искать постоянного партнера нужно только в старости. А пока справляешься сам, можно получить удовольствие. Я полностью согласна с ним, поэтому я против длительных отношений. Я еще долго буду веселиться, а потом найду себе старика, и он будет напоминать мне, во сколько я должна выпить лекарство.
Ж-П.Г.: А может, это просто будет какой-то старый друг?

А.Л.: Нет, в этом мире слишком много искушений. А когда работаешь в сфере моды, тебя окружают самые красивые женщины и мужчины. Я не готова ограничивать себя.
Ж-П.Г.: В кино, вероятно, все обстоит хуже?

А.Л.: Да, все мечтают об актерах, а спят с пожарными. Меня совсем не привлекают актеры.
Ж-П.Г.: Они ужасные нарциссы.

А.Л.: А еще, по-моему, появилось целое поколение геронтофилов. Всем нравятся женщины в возрасте. Все любят людей, у которых больше опыта. Молодые парни любят, когда им преподносят уже прожитый мир на блюдце. Но это действительно очень приятно. Проблема заключается в том, что это не может длиться вечно. Не бывает так, чтобы кто-то постоянно брал, но ничего не отдавал. Но хватит уже о сексе! Расскажи мне лучше о своих взаимоотношениях с Россией, ведь наше интервью там напечатают.
Ж-П.Г.: Примерно двадцать лет назад я прочел книгу о русском конструктивизме. И она произвела на меня настолько сильное впечатление, что я посвятил ей целую коллекцию. Еще я познакомился с великим Эрте.

А.Л.: Кстати, однажды я ужинала с ним. Вроде бы, ему тогда было уже сто лет. Когда на часах стукнуло двенадцать ночи, он строго сказал, что ему пора уже спать. И я подумала: «Ну окей, старик устал». А на самом деле оказалось, что он утром улетал на Ибицу, где строил себе дом. Представляешь? Тогда я поняла одну вещь: пока ты чем-то занят, ты держишься. Ну, так что там насчет русских?
Ж-П.Г.: В 2005 году я делал коллекцию Haute Couture, посвященную русским эмигрантам. Меня вдохновили истории о русских князьях, которые эмигрировали в Париж, и работали там таксистами. Мои ожерелья состояли только из арматур, будто владельцам пришлось продать все драгоценные камни из них. И когда презентовал эту коллекцию в Москве, меня переполняли эмоции. Я был взбудоражен, хотел им понравиться!

А.Л.: Когда состоится твой следующий показ?
Ж-П.Г.: В конце июня, на мужской Неделе моды.

А.Л.: А помнишь, как ты пытался изменить мужской имидж, добавляя туда юбки, килты и макияж?
Ж-П.Г.: Да, и что самое интересно, так это то, что эти вещи тогда стали надевать вовсе не геи, а мужчины с традиционной ориентацией. Потом эта мода немного сошла на нет, но сейчас ее вернули метросексуалы.

А.Л.: Да уж, мужчины стали за собой очень следить.
Ж-П.Г.: Я даже всерьез думаю над тем, чтобы запустить линию мужского белья. Хочу представить мужчин в новом свете, показать их как сексуальный объект. Я считаю несправедливым то, что в подобном амплуа принято преподносить только женщин.

А.Л.: Я видела твою новую рекламу духов! По-моему, она очень сексуальна! Та, в которой, мужчина встает с кровати и одевается в моряка.
Ж-П.Г.: Да, и нюхает подушку.

А.Л.: Да! Недавно на съемках одного клипа я попросила режиссера воссоздать атмосферу этого твоего ролика.
Ж-П.Г.: Правда? Можно его посмотреть?

А.Л.: Да, он есть на YouTube. Я там одета в корсет.
Ж-П.Г.: А где ты взяла корсет? Почему не попросила у меня? Корсеты — это же мой конек!

А.Л.: Я и не подумала об этом… Я купила его в каком-то секс-шопе.
Ж-П.Г.: Знаешь, женщины всегда умнее и хитрее мужчин. Им вечно навязывают всяких мачо, но я считаю, что женщинам нравятся и чувственные мужчины. Вот, к примеру, когда на моем показе на подиум выходили мужчины в платьях с глубоким вырезом на спине, это делалось именно для женщин. Ведь геям такое не по душе. Они за мужественность. Я же люблю ломать стереотипы. Например, сейчас все говорят, что нельзя выпускать на подиум старых моделей. А я хочу устроить показ, в котором будут участвовать старушки.

А.Л.: Обязательно, позвони мне, когда будешь его устраивать!
Ж-П.Г.: Прекрати, Аманда. Ты слишком молода для этого. Будь просто моей моделью.

А.Л.: Когда я последний раз приходила к тебе на показ, меня атаковали женщины из PETA. Они кричали: «Ты ужасна! Что ты носишь?!» А на мне, между прочим, был тренчкот от D&G, с леопардовым принтом.
Ж-П.Г.: О да, они очень агрессивны. Я никогда не перестану любить мех. Пусть эти женщины лучше подумают о судьбе своих семей, чем приставать к нам из-за меха. Однажды их лидер — Бриджит Бардо — устроила на Сен-Жермен-Де-Пре митинг против использования меха. А я нашел фотографию, где она в молодости лежит на шкуре пантеры, распечатал ее в плакат и вышел на улицу. И этот митинг отменили. В следующий раз эти же активисты вломились прямо в мою студию. Но меня об этом предупредили заранее. Я успел инструктировать своих людей, и они начали силой надевать на этих психов меховые куртки. Это была шутка такая. Но, надеюсь, она научила пониманию того, как чувствуют себя те, на кого они нападают. В ответ на это они ворвались в мой магазин и облили всю одежду красной краской. А там и меха-то не было, это была летняя коллекция.

А.Л.: Замечаешь ли ты, что твои покупатели изменились? Раньше в их числе были лишь богачи и голливудские звезды. Теперь же практически каждый может позволить себе приобрести что-то из твоих коллекций.
Ж-П.Г.: Само собой, есть клиенты, которые состарились вместе со мной, но среди моей аудитории появились и молодые люди. Вообще, мода все больше становится похожа на спектакль, а не на то, что потребляют. Недавно я увидел большую витрину Zara, где и манекены, и вещи, и мебель — буквально все напоминало коллекции Yves Saint Laurent времен Тома Форда. Меня удивляет то, как у них получается воссоздать эту атмосферу и при этом продавать такую недорогую одежду. Если так пойдет дальше, мы будем зарабатывать все меньше. Поэтому сильный бренд — моя единственна надежда.

А.Л.: Из-за этого известные дизайнеры и делают совместные коллекции с брендами категории масс-маркет.
Ж-П.Г.: Да и я не против этого. С удовольствием сделал бы что-то простое, типа джинсов и маек. А потом совсем подался бы в индустрию спектакля.

А.Л.: По-моему, создавать костюмы для кино — очень интересно!
Ж-П.Г.: Кино — это великолепно! Это прекрасный шанс войти в чужую для тебя историю.

А.Л.: Знаешь, мы с Альмодоваром уже давно обсуждаем идею насчет создания фильма о Дали. Мы даже уже приготовили все для съемок. А потом перечитали сценарий и испугались. В каждой второй сцене у нас оргия! А Дали-то был вовсе не такой. И мы отменили съемки. Дали, между прочим, должен был играть Антонио Бандерас.
Ж-П.Г.: А ты решила, кто будет играть тебя?

А.Л.: Когда я писала книгу о своей жизни с Дали, я думала о том, что было бы здорово, если бы меня играла Клаудиа Шиффер. Но однажды мы с ней встретились и она сказала: «Мне очень понравилась ваша книга! Кто вам ее написал?» А я ответила: «Я очень рада! А кто вам ее прочитал?»
Ж-П.Г.: Гениально!

А.Л.: Она была шокирована. И напоследок, скажи, как ты видишь следующий этап своей жизни? Откладываешь на старость? Хочешь повеселиться? Я вот, например, работаю всю жизнь и постоянно думаю: «Ну когда же я буду веселиться?»
Ж-П.Г.: Настоящее веселье — это когда ты ужасно занят. Самое главное – не строить никаких планов.

Интервью Жана-Поля Готье для интернет-портала Hybebeast.com (июнь 2011)

Н:Примите мои запоздалые поздравления с прошедшим днем рождения! Как прошло торжество?
Ж-ПГ: — Спасибо. В настоящий момент я сижу на особой очищающей диете, так что мне даже не пришлось попробовать праздничный торт, разве что самую капельку.

Н:Назовите свой самый памятный день рождения?
Ж-ПГ: — Обычно я не делаю вокруг своего дня рождения большой шумихи. Это слишком личное и интимное мероприятие. Однако на свой 50-летний юбилей я устроил настоящую вечеринку и пришел на нее в женском платье.

Н:В этом году вы также отмечаете 35 лет со дня вашего первого показа. Вы находитесь в профессии уже четвертый десяток, однако, не смотря на это, каждый ваш показ выглядит очень свежо. Как вам это удается?
Ж-ПГ: — Я никогда не сталкивался с такой проблемой, как отсутствие вдохновения. Наоборот, иногда его у меня слишком много. Подчас мне хочется всего и сразу. Я могу черпать вдохновение повсюду: из кино, музыки или театра.

Н: Вы выстроили свой бренд, Jean Paul Gaultier, при помощи способа, на который ранее никто не обращал внимания: вы исследовали стандарты рынка готовой одежды, используя особый жизненный подход. Вы рассмотрели моду с ракурса в 360 градусов, обратившись в свое время к предметам для дома, детской одежде и косметике.  Вы узнали об этом способе в 18 лет от своего учителя Пьера Кардена?
Ж-ПГ: — Нет, от господина Кардена я узнал о свободе. В его студии царила абсолютная свобода. Я мог принести ему эскиз костюма, а он сказать в ответ: «Прекрасно, а теперь сделайте-ка мне из этого мебель». Я работал с ним в 1970 году, и он только-только открыл театр, в котором также проводил и свои показы. У него были помощники со всех концов света. Именно там, благодаря коллегам из страны Восходящего солнца, я впервые познакомился с японской кухней. Это было прекрасное время, которое научило меня тому, что если ты хочешь в чем-то преуспеть, то должен обладать определенным уровнем свободы. 

Н:Расскажите нам о своих рабочих отношениях с Мадонной в 80-90-х годах. Как вам пришла в голову идея конусообразного бюстгальтера?
Ж-ПГ: — Впервые я увидел Мадонну, когда та уже была на пике популярности. Она пела песню  «Holiday», и у нее был просто невероятный образ (я даже подумал, что она англичанка, настолько она была элегантна). На ней были надеты примерно такие же вещи, которые я сам делал в то время:  кресты, крупные украшения и рыболовные сети. Второй раз я увидел ее уже вживую на премии MTV в Нью-Йорке на сцене  Радио-Сити. Это было, наверное, году в 1984-м. Она пела песню «Like A Virgin», одетая в свадебное платье. По ходу песни Мадонна имитировала, назовем это эвфемизмом, самоудовлетворение. Аудитория в зале, состоящая главным образом из деловых людей, была просто шокирована. Среди пришедших было всего лишь несколько молодых поклонников певицы, и я среди них, которые действительно оценили это зрелище.  Именно тогда я понял, насколько мало ее заботит, что думают о ней другие люди, а также то, насколько сильной является эта женщина. Я стал ее настоящим фанатом: мне нравились ее песни, и то, как она выглядит. Я любил ее за то, что она сама выбирала, где и как ей появляться.
Когда я увидел ее первый концерт в Париже, то решил, что она просто обязана обратится ко мне за сценическим костюмом. Мне казалось, что я могу сделать это гораздо лучше, чем ее нынешний дизайнер.  Поэтому, когда два года спустя прямо перед  самым показом prêt-a-porter мой пиар-менеджер сказал, что я должен позвонить Мадонне, я подумал, что он меня разыгрывает. Однако три дня спустя я все-таки решился это проверить и позвонил по тому номеру, что мне дали. Трубку сняла сама Мадонна. «Привет, Готье», — сказала она. Тур Blonde «Ambition» явился для нас настоящей площадкой для плодотворного сотрудничества и дружбы. Ее совершенно не пугали мои идеи, так что наше видение было вполне гармоничным и могло похвастаться редким симбиозом.

Н:Вы часто делали костюмы для фильмов, начиная с «Пятого элемента» и заканчивая «Городом потерянных детей». Отличается ли эта работа от подготовки обычных коллекций prêt-a-porter?
Ж-ПГ: — Когда я готовлюсь к собственному показу, я сам себе директор, и делаю так, как мне хочется.  Мое мнение остается решающим абсолютно во всем. Когда я работаю для кино, директором является кто-то другой, так что мне приходится подстраиваться под его запросы. Только что я вернулся из Канн, где посетил премьеру нового фильма Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу». Это уже наш третий общий проект, и мне чрезвычайно нравится с ним работать. Он всегда точно знает, чего хочет. Я люблю работать с кино, так как это хороший способ выразить себя как-то иначе.

Официальный сайт: www.jeanpaulgaultier.com

Жан-Поль Готье в рекламе Diet Coke by Jean Paul Gaultier

Рекламная кампания нового аромата от Jean-Paul Gaultier

Осень-зима 1992-1993

наверх