Бертон, Сара
Опубликовано 12.08.2011

Сара Бертон (англ.Sarah Burton; род. 1975, Манчестер, Англия) —  креативный директор модного дома Alexander McQueen. Она приняла бразды правления известным британским брендом в мае 2010, спустя несколько месяцев после смерти Александра МакКуина.

Сара Бертон родилась в Великобритании, в городе Манчестер. Девушка родом из  многодетной, но творческой семьи. Один из ее братьев — профессиональный гобоист, сестра — оперная певица. Сейчас Сара живет в Лондоне с мужем фотографом Дэвидом Бертоном.

Будучи юной девушкой, прежде чем переехать в Лондон, Сара посещала Manchester Polytechnic, чтобы изучать основы моды. В Лондоне Бертон продолжила обучение в Центральном Колледже Искусств и Дизайна Сэйнт Мартинса. В 1997 она получила высшее образование.

Во время учебы в Центральном Колледже Искусств и Дизайна Сэйнт Мартинса наставник Сары Саймон Англесс предложил ей поработать у своего друга – Александра МакКуина. На тот момент МакКуин работал в крошечной студии в Hoxton Square. Сара до сих пор с весельем вспоминает, как на собеседовании Александр спрашивал ее, верит ли она в инопланетян.

Бертон присоединилась к МакКуину в 1996 году в качестве молодого специалиста, а уже в 2000  была назначена главой линии женской одежды. Сара Бертон была правой рукой МакКуина вплоть до его смерти в феврале 2010.

Джонатан Акеройд, президент и главный операционный директор Александра МакКуина, сказал во время назначения Бертон креативным директором в мае 2010:

«Мы рады, что Сара согласилась взять на себя роль креативного директора. Работая рядом с Ли МакКуином больше 14 лет, у нее есть глубокое понимание его видения, которое позволит компании оставаться верной ее основным ценностям».

Роберт Полет, президент Gucci Group добавил:

«У Сары есть настоящий талант, близкое понимание бренда и видение, необходимое для его продвижения. Мы будем оказывать всяческую поддержку Саре и ее команде в ближайшие годы».

Бертон призналась, что боялась брать на себя такую ответственность. Не знала, с чего начать. Сможет ли удержать столь высокую планку. Но сочла, что обязана принять вызов и приложить все усилия.

Она не стала  полностью копировать стиль МакКуина с его театральными шоу, ведь это был его стиль, но его больше нет. В сентябре 2010 в Париже Сара Бертон представила свою первую коллекцию женской одежды. К стилю МакКуина она прибавила свое, женское восприятие.

Элементы МакКуина, его душа, всегда будут присутствовать в новых коллекциях. Но в то же время, Сара остается верна себе, своему видению мира моды.

«Всему, что я знаю, научил меня Александр МакКуин», — говорит Сара Бертон.

В апреле 2011 года Сара Бертон создала шикарное подвенечное платье для Кейт Миддлтон, в то время невесты, а теперь уже жены принца Уильяма.

По словам Сары, она наслаждалась каждым моментом в работе над нарядом для Герцогини Кембриджской. Это была невероятная честь, и команда МакКуина гордится, что создала это чудо.

Официальный сайт: www.alexandermcqueen.com

Интервью Сары Джессики Паркер с Сарой Бертон 

СДП:Вместо того, чтобы оглядываться назад и говорить о прошлом, я хочу спросить у вас о настоящем и ближайшем будущем. Как продвигается работа над вашей следующей коллекцией?

СБ: — Буквально на днях я приступила к работе над коллекцией для следующего показа. На данном этапе мы всего лишь разрабатываем концепцию, пытаемся нащупать дух, которым будет пронизан новый сезон. Это довольно весело, но требует больших душевных затрат.

СДП:Не могли ли бы вы объяснить нам, непосвященным во все тонкости вашего ремесла, как именно это происходит? Вы собираетесь всей командой в одной комнате и начинаете ходить из угла в угол, пока кто-то не скажет: «Я подумываю о лаванде», после чего вы все обсуждаете это предложение?

СБ: — Все происходит весьма органично. Мы собираемся все вместе и начинаем обмениваться идеями. Вместе со стилистом Камиллой Никерсон мы придумываем образ женщины следующего сезона, какая она, и где живет. Потом мы рассматриваем ткани, принты и цвета. Самое прекрасное в том, что вдохновение может придти когда угодно и откуда угодно. Процесс создания новой коллекции состоит из множества незаметных вещей, которые постоянно меняют общий курс.

СДП: Являются ли все ваши находки по-настоящему уникальными? Я спрашиваю это, потому что, если уж говорить о прошлом, для МакКуина всегда было чрезвычайно важно создавать собственные принты. Эта особенность отличала его коллекции от всех остальных, ведь не у каждого дизайнера имелась возможность заниматься такими вещами. 

СБ: — Да, это точно. Что больше всего меня поражало в МакКуине, так это то, что все его творения были всегда чем-то большим, чем просто модой. Это было скорее мироощущение. Он пытался обучить нас, и меня в частности, вплетать в каждую коллекцию некую историю, которая не обязательно должна соотноситься с миром других людей, а также он призывал нас следовать своим инстинктам. И это касалось абсолютно всего. Ли действительно верил в уникальность создаваемых им вещей. Множество принтов, вышивок, образцов жаккардовой ткани делалось в единственном экземпляре. Причем не для всей коллекции, а иногда только для какого-либо одного предмета.

СДП:Вы можете описать женщину McQueen? Кто она и как живет? Изменилась ли она с тех пор, как во главе компании стали вы? Она стала другой в связи с вашими личными предпочтениями или от того, что изменился мир, и она вместе с ним?

СБ: — Конечно, мне кажется она изменилась, и прежде всего из-за того, что мир уже не тот. Однако дух Ли все еще очень силен, и по-прежнему чувствуется во всем. Женщина в стиле McQueen будет жить всегда. Это очень сильная и властная женщина. Когда она надевает жакет от McQueen, она знает, что отличается от других. Она даже двигается по-другому. Я пытаюсь сохранить эту особенность. Вы знаете, Ли был настоящим гением, и я не могу претендовать на его гениальность, однако я пытаюсь быть достойной преемницей и сохранять верность его стилю.

СДП:Вы находитесь у руля уже достаточно большое количество времени и должны были уже обрести некоторую уверенность в своих силах. Я так и вижу МакКуина, который говорит: «Сара, доверься своим инстинктам!».

СБ: — Да, это вполне в его духе. Ли всегда говорил, если вы не верите в то, что вы делаете, лучше не беритесь за это вовсе, потому что за этим ничего не будет стоять. Он был настоящим кладезем ценных мыслей: «Ничто никогда не стоит на месте.  Вещи меняются с течением времени» или «О, давайте не будем вытаскивать из тлена этот старый жакет, все это уже было раньше». Таким образом, мне приходится подходить к выбору моделей очень сознательно. Я должна все время находиться в движении, иначе мода станет похожей на тихий пруд со стоялой водой.

СДП:Я знаю, есть одна история, которая прекрасно характеризует МакКуина как человека. Это произошло в самом начале, как только вы стали работать на него. Он велел вам закончить платье, которое было только-только намечено, сказав, что приедет завтра. Не могли бы вы более подробно рассказать нам об этом случае?

СБ: — Я помню, как он повесил его на стенд, и оно выглядело просто потрясающе. Платье было сшито всего лишь наполовину, а он заявил: «Сейчас я уйду, а вы пока можете его закончить». Я помню, какая паника меня охватила: «Я не смогу закончить его к завтрашнему дню! Это просто нереально!». Я даже позвонила маме и спросила, что же мне делать, на что она мне ответила: «Просто принимайся за работу». В этом был весь МакКуин. Он внушал нам веру в то, что все возможно, заставлял нас бросить вызов самим себе, — вот почему мне так нравилось с ним работать. С ним не было ничего невозможного. Находиться рядом с этим человеком было просто потрясающе. Он вдохновлял нас на настоящие свершения.

СДП:Это прекрасный способ научить молодых дизайнеров находить собственный путь, пусть даже в рамках модного дома со своими устоявшимися правилами. Однако вы по-прежнему должны объяснять вновь прибывшим все эти вещи на словах, или эта позиция уже давно и прочно вплетена в негласную культуру самого места?

СБ: — Мне кажется, это уже стало культурой. У нас работает много молодых специалистов и начинающих дизайнеров, которые приехали к нам на практику. Важно то, что все они знают, как шить и кроить ткани, знают, как надо с ними обращаться. У нас никогда не было разделения труда, такого, когда один человек работает только с джерси, другой только с денимом, а третий еще с чем-то. Любой человек мог быть задействован абсолютно в любой области, так как знал все тонкости мастерства. Компания McQueen была настолько маленькой, что Ли делал собственноручно многие вещи: кроил, шил, примерял. Он постоянно был вовлечен в непосредственный процесс изготовления. Я всегда впадала в благоговейный ступор, наблюдая за тем, как он работает.

СДП:Вы упомянули молодых специалистов, и я вспомнила еще одну историю, связанную с тем, как вы впервые приехали к МакКуину, чтобы работать с ним. Многим людям было бы любопытно узнать, как все начиналось.

СБ: — У меня было действительно академическое образование, но мне всегда хотелось заниматься модой. Мне повезло, и я поступила в Центральный Колледж Искусства и Дизайна им. Святого Мартина, где моим наставником стал Саймон Англесс, который по совместительству являлся хорошим другом Ли. Однажды он сказал мне: «Вы просто обязаны поработать с моим другом Ли».  Таким образом, за три года я прошла интернатуру у Ли, затем перешла в колледж, а затем снова вернулась назад. Для меня это было действительно счастливым стечением обстоятельств.

СДП:Как вы думаете, что именно так привлекло в вас вашего наставника?

СБ: — Самое смешное, что я сама частенько задаю себе тот же самый вопрос. Возможно из-за того, что я была очень застенчивой. Я никогда не была самой модной девчонкой на потоке. Мне просто нравилось то, что я делаю, нравилось исследовать время. Кроме того, я всегда много работала.

СДП:Теперь, когда вы глава компании, делаете ли вы то, что делали перед тем, как занять этот пост? Есть ли у вас время на то, чтобы как раньше посидеть за швейной машинкой?  Каково это, управлять таким сложным делом? Ведь подобного рода ответственность может навсегда исключить вас из творческого процесса.

СБ: — Если честно, я и понятия не имела о масштабах работы. Я и не думала, с какого рода проблемами мне предстоит столкнуться. Самой значительной вещью, которую основал Ли, является линия готовой одежды… Самое забавное, что я по-прежнему не могу отказаться от своей старой работы.

СДП:Однако, вы чрезвычайно хорошо справляетесь со всеми своими обязанностями.  Мне было бы чрезвычайно интересно узнать, как именно вам удается совместить творческую деятельность и деловые обязанности.  Чем-то это напоминает балетную труппу, глава которой должен думать о кассовых сборах и одновременно заботиться о том, чтобы его балет являл собой олицетворение некой творческой силы. Обладая навыками дельца, он должен быть при этом действительно вдохновленным, инновационным мыслителем.

СБ: — Мне помогают люди, с которыми я работаю. У меня просто потрясающая команда. К тому же само это место, созданное Ли, пропитано особой энергетикой, здесь креативность стоит во главе угла. Эти обстоятельства сыграли решающую роль при подготовке последнего посмертного показа Ли.

СДП: — Давайте поговорим немного об этом мероприятии. В нем, насколько мне известно, принимали участие многие сотрудники McQueen: Трино Веркаде (креативный координатор), Сэм Грейнсбери (шоу продюсер), Гвидо Палау (стилист-парикмахер),  Джуди Холл (закройщица), Эндрю Болтон и некоторые другие. Чем это событие явилось для всех вас, особенно учитывая обстоятельства, при которых все происходило?

СБ: — Мы были выбиты из колеи. Когда мы смотрели на недоделанные вещи, нас охватывало нестерпимое горе. Однако это событие должно было стать празднованием того, что успел сделать Ли. Было чрезвычайно трудно выбрать те вещи, которые бы лучше всего характеризовали нашего друга, потому что все они были просто потрясающими.

СДП:К сожалению, когда пространство ограничено, вы вынуждены от чего-то отказываться. Были ли у вас какие-нибудь разногласия по поводу того, что исключить, а что оставить?

СБ: — Нет, мы были согласны друг с другом абсолютно во всем. Эндрю доставал вещи из архива, и мы обсуждали их подобным образом: «Вот этот предмет Ли безумно нравился, а вот этот он не очень любил». Эндрю подобрал все с изумительной точностью, каждый выход словно переносил вас в другой мир. Конечно, никто из нас в точности не смог бы утверждать, что мы сделали все так, как хотел бы сам Ли, так как он всегда был себе на уме. Однако, учитывая наши собственные представления о его предпочтениях, мы постарались все сделать в соответствии с ними. Каждый выход имел свой характер, кроме того, свой характер имела каждая вещь, ровно как и свою историю – мы прекрасно помнили, как была сделана любая из них. На некоторые из этих вещей мы посмотрели новым взглядом, и они были просто потрясающими. Многие из тех, кто посетил это мероприятие, заявляли потом, что это было просто феноменально.

СДП:Я не знаю, можно ли назвать еще одно подобного рода мероприятие, которое бы смогло привлечь к себе такое внимание общественности. Многие мои знакомые тогда спросили у меня не раз: «Ты видела это?». На мой взгляд, такой повышенный интерес является высшей степенью признания. Тем не менее, в тот момент было еще что-то такое, над чем вы не менее упорно трудились, однако держали ото всех в страшном секрете. Этим секретом было подвенечное платье Кейт Миддлтон, и о нем знала лишь горстка избранных. Как вы можете охарактеризовать то время?

СБ: — Ммм… Вообще-то мне до сих пор не позволяют особенно распространяться об этом случае. Так или иначе, это было потрясающее, волшебное время, и я буду хранить память о нем, как о величайшем подарке в свой жизни.  Меня словно одарили высочайшей привилегией.

СДП:Откуда вы черпаете свое вдохновение? Может быть, вы видите что-то по дороге домой, и это что-то затрагивает ваши чувства? Как вы обычно проводите свой вечер? Слушаете ли вы музыку?

СБ: — Я действительно слушаю музыку, самую разную. Дома я много времени провожу в студии, а также читаю.

СДП:Обсуждаете ли вы свою работу с мужем [фотографом Дэвидом Бертоном]? Он ведь снимает ваши рекламные кампании?

СБ: — Кампании снимает Дэвид Симс, а мой муж делает лукбуки. Он потрясающий. Прекрасный слушатель (смеется).

СДП:Я бы хотела немного поговорить о коллекции Весна 2012. Что вдохновило вас на ее создание? Мне кажется, вы собираетесь ответить «крайняя красота», но что именно это значит? Откуда у вас появилась эта идея?

СБ: — Я думаю в этой коллекции много романтики, но немного более жесткой и фетишистской, чем это обычно принято. Мы хотели сделать нечто гипер-женственное. Сам по себе показ был очень сложным, потому что третье шоу всегда является самым трудным. Я хотела бы, чтобы оно максимально было приближено к показам высокой моды, было таким же проработанным. Моей целью было показать женщину как объект страсти, прежде всего страсти по отношению к самой к себе, ведь это чувство всегда украшает женщину. В связи с этим, мы пересмотрели множество образов богинь и, в конечном счете, обратились к морской тематике. Мы использовали все оттенки розового и кораллового, действительно возведя женственность в самую крайнюю степень.

СДП:Эта крайность подчеркивается не то чтобы даже самим нарядом или его цветом, а тем, как он сидит на фигуре, как подчеркивает узкую талию, тем, как смотрится в нем сама женщина.

СБ: — О, да. Мы хотели, чтобы женственность сквозила отовсюду. Гвидо даже придумал особым образом украсить лица моделей, так чтобы было похоже, что эта одежда будто вырастает прямо из тела. На нашем показе не было подиума и моделей в традиционном понимании. Это походило скорее на небольшую армию чрезвычайно задекорированных женщин. Это не очень хорошо для самой продукции, но абсолютно все было прилажено, вышито и украшено.

СДП:В какой момент Гвидо присоединяется к работе?

СБ: — Довольно рано. Сперва я провожу много времени с Камиллой Никерсон. Она всегда приезжает в самом начале. Камилла разрабатывает концепцию, какой из себя будет женщина грядущего сезона. Затем я работаю с Сэмом, вместе с которым мы решаем, как будет выглядеть все шоу. И вот потом в работу вступает Гвидо, он просто изумительный, так как никто больше не обладает таким поразительным видением стиля McQueen.

СДП: — Правда ли то, что в ближайшее время нас ждет расширение лейбла McQueen?

СБ: — Абсолютная правда. Я чувствую, что мы уже готовы к тому, чтобы рассказать всему миру свою историю и представить всем на обозрение свой образ женщины. Мы не станем делать вторую, более дешевую, линию, похожую на бледное отражение основной. Эти линии должны отличаться друг от друга, потому что нет ничего более печального, чем видеть вещь, сшитую из дешевой ткани, пытающуюся имитировать свою сестру из главной коллекции. Все вещи должны иметь самостоятельные роли.

СДП:В своем роде, это как разные способы мышления. Вы хотите предложить людям что-то особенное по стандартной цене. Это не будет выглядеть как: «Вау, материал плоховат, да и принты подкачали». Вы хотите бросить к ногам женщины McQueen целый мир.

СБ: — В этой линии будет больше непринужденности. Этот мир будет обладать сходным духом и сущностью, однако его предметы будут доступны не только тем, кто привык покупать вещи из основных коллекций.

СДП:Ли интересовался политикой, и я частенько замечала в его работах некие послания, иногда более явные, а иногда более скрытые. Я знаю, что он имел собственное мнение по поводу событий, происходящих в мире, и по поводу  системы классового устройства, исходя из которой, о человеке судили либо хорошо, либо плохо. Сохранили ли вы этот политический контекст?

СБ: — Я считаю, что мода и дизайн одежды просто обязаны отражать, где и как мы живем, и что происходит в мире. Одной из причин, по которой наше последнее шоу получилось таким светлым и женственным, является мое собственное представление о том, что мир устал от темноты и мрачности предыдущих лет. Я хотела, чтобы он, наконец, почувствовал что-то прекрасное. Во многом этот показ получился о Ли. Все его предыдущие коллекции были не просто отражением общественного состояния, они были отражением его верований, часто личных и автобиографичных. В них содержалось все то, через что ему пришлось пройти самому, все его чувства.

СДП:Что вы думаете по поводу того, когда кто-то говорит: «Бренд стал намного более женственным, с тех пор, как Сара стала в его главе». Разве это справедливое высказывание? Или это происходит от того, что вы женщина?

СБ: — Конечно, совершенно очевидно, что мы должны сохранить истинное лицо бренда McQueen, однако, как вы справедливо заметили, я женщина. Романтика была присуща McQueen и раньше, однако вещи в этом стиле были совершенно непригодны к носке, не смотря на то, что  сами по себе они были прекрасными образцами.

СДП:Мне всегда казалось, что коллекции McQueen отличаются от всех остальных своей невероятной женственностью и сексуальностью. Однако многие люди могли не обращать на это внимания, когда во главе компании стоял мужчина. Теперь же его место заняла женщина, и все сразу заметили «разницу». Но я всегда видела женственность и иногда даже некую сентиментальность, присущую бренду. Одевая очередной жакет  от McQueen, идеально сидящий по фигуре, я всегда думала: «Этот дизайнер чрезвычайно любит женщин»…

СБ: — В самую точку. Мне на  самом деле кажется, что Ли обладал весьма романтичной натурой. В его творчестве всегда присутствовала эта квази-викторианская черта и  любовь к своего рода темной романтике.  Вы понимаете, к этому циклу жизнь-смерть, рождение-любовь-женитьба и т.п. Я думаю, Ли всегда окружал себя очень сильными женщинами. То, как он кроил для них, шил для них, подчеркивал все их изгибы, —  говорит о том, что он выделял этот тип. Здесь всегда шла речь только о таких женщинах.

СДП:…и продолжает идти.

СБ: — Да, конечно.


 

Сара Бертон Сара Бертон Сара Бертон и Каролина Эррера Сесилия Дин и Сара Бертон Сара Бертон Сара Бертон и Лапо Элькан Анна Винтур, Сара Бертон и Стелла МакКартни Сара Бертон и Саманта Кэмерон Сара Бертон Сара Бертон Сара Бертон Сара Бертон Сьюзи Менкес и Сара Бертон
наверх